Хайко Херрлих: от Иуды до героя

бундеслига Германия Боруссия Дортмунд Аугсбург Хайко Херрлих Футбол

В конце сезона 1994/95 лучший бомбардир бундеслиги Хайко Херрлих решил не дожидаться окончания своего контракта и перейти из “Боруссии Мёнхенгладбах” в “Боруссию Дортмунд”.  У него было устное соглашение с тогдашним менеджером “Гладбаха” Рольфом Рюссманном. Херрлих продлил свой контракт до 1997 года с условием, что он сможет сменить команду, если за ним придет клуб, готовый заплатить за него 4,5 млн марок. Таков был уговор. Рюссманн это отрицал. Поэтому Херрлих отказался тренироваться в своем клубе и поддерживал форму в кёльнской “Фортуне”. Болельщики называли его Иудой. Позднее Хайко считал своей главной ошибкой, что они не закрепили свое соглашение с руководством в письменной форме. Спустя два месяца при содействии Немецкого футбольного союза клубы все же договорились, и Хайко Херрлих оказался в Дортмунде. За него заплатили рекордную в бундеслиге сумму 11 млн марок (около 5,5 млн евро). Сразу после этого таблоид Bild окрестил его алчным мешком. В первый же год в “Боруссии Дортмунд” болельщики оскорбляли его на каждом стадионе.

Если сезон 1994/95 был его лучшим по результативности, то 1997 год остался у него в памяти как самый успешный. Вместе с “Боруссией” Хайко выиграл Лигу чемпионов. В 1999 случилось то самое столкновение с Оливером Каном. Еще бы Херрлих его не взбесил — все-таки он забил Титану 2 гола. Фото этого эпизода вошло во все возможные подборки о бундеслиге. Через год Хайко предстояло сразиться с соперником помощнее Кана. Однако и его он смог победить.

Все началось с синусита, который постоянно его беспокоил. Носовые пазухи были так забиты, что Хайко Херрлиху ничего не оставалось, кроме как решиться на операцию. После хирургического вмешательства прошло две недели, и он снова был в строю. Сезон 2000/01 был для него многообещающим: 7 голов в первых 10 матчах бундеслиги. Хайко мечтал о возвращении в сборную.

28 октября 2000 года “Боруссия Дортмунд” играла против “Кайзерслаутерна” дома. Форвард хозяев Херрлих с 11 номером на спине пару раз оказался в одиночестве у ворот соперника, но то не попал по ним, то его нога лишь зачерпнула воздух рядом с мячом. Хайко — худший игрок матча, которому Bild поставил пятерку,  предпоследнюю оценку в немецкой системе. Только это не беспокоило Херрлиха. Ему казалось, что с ним что-то не так, что его глаза его подводят. “Может, проблема со зрением возникла из-за операции или из-за антибиотика, который я принимаю против воспаления носовых пазух?”, — думал Херрлих. На упаковке было написано, что нарушение зрения — один из побочных эффектов.

4 ноября, матч против “Баварии” в гостях. Херрлих смог забить гол на 2 минуте и вывести команду вперед. Правда, этого было недостаточно — “Боруссия” проиграла 2:6, а Хайко снова покинул поле с тревожными мыслями. Он чувствовал себя странно. Словно он компьютер с неправильно установленными драйверами на видеокарту. Только Хайко просто человек, которому стало страшно, в отличие от машины.

На тренировке в Дортмунде Хайко снова не попал по мячу, потому что у него двоилось в глазах. “Если я вступал в верховое единоборство, мяч приземлялся в 4-5 метрах позади меня”, — рассказывал он. После этой тренировки Хайко пошел в городскую больницу. С глазами было все в порядке, поэтому его отправили в неврологическое отделение на МРТ головного мозга.

Длинная труба, странные звуки… Казалось, этот шум никогда не закончится, а время как будто остановилось. Единственная мысль в голове Хайко: “Я надеюсь, эта фигня скоро закончится. Через неделю у нас игра с “Гертой”, нам нужно выигрывать, мне нужно забить”. Процедура закончилась, но врач не хотел его отпускать. На снимке было что-то не то. Главврач посмотрел на него, сказал, что пятнышко может быть просто воспалением, и отпустил его домой к беременной жене. Она была на третьем месяце, Хайко был счастлив. Они сидели дома, рассматривали детские книжки и думали, как они обставят детскую. В этот же день к ним домой заглянул командный врач “Боруссии” Михаэль Пройс, который попросил Хайко еще раз съездить в больницу, чтобы уладить кое-какие юридические вопросы. Настоящей причиной был страшный диагноз.

“Опухоль? Тогда давайте вытащим эту штуку. Открыть череп, закрыть его, и все готово!”, — сразу же сказал Хайко. Увы, все было не так просто. Опухоль находилась в таком месте, что операция с большой вероятностью могла привести к инвалидности. Это был шок для Хайко и его семьи. За неделю до этого 28-летний форвард “Боруссии” забивал “Баварии”. Теперь его жизнь перевернулась. “Как же так вышло? Неужели я не все сделал для того, чтобы не заболеть? Я не пил алкоголь, не курил, не пробовал наркотики. Здоровое питание, профессиональный спорт. Почему это происходит со мной?”, — все снова и снова думал он.

Бернд Херрлих был директором школы для слабовидящих и слепых детей во Фрайбурге. Он знал о проблемах со зрением в связи с опухолями не только из-за диагноза сына. “Увы, это не такая большая редкость в нашей области. Я желаю своему сыну даже в этой сложной ситуации найти в себе силы бороться, как он всегда это делал”, — говорил Бернд в одном из интервью. Незадолго до новости о болезни Хайко Херрлиха  “Боруссия Дортмунд” вышла с акциями на биржу. Клуб официально объявил о страшном диагнозе своего 28-летнего игрока, сославшись в качестве причины на проявление должной заботы об акционерах. Не самая удачная формулировка. Они оправдываются и говорят, что так хотел сам Хайко. Но бурю не остановить. Болельщики были вне себя от негодования. СМИ обеспокоены диагнозом. Welt am Sonntag подозревал, что опухоль все же задела зрительный нерв. Bild задавался вопросом «Может ли быть частая игра головой одной из причин?».

Херрлих получил невероятную поддержку: более 2000 открыток и писем. Люди здоровались с ним на улице и желали удачи. Через несколько недель ему предстояло пройти еще одно обследование. В начале декабря Хайко Херрлих отправился в университетскую клинику Кёльна в отделение стереотаксической и функциональной нейрохирургии под именем Мирко Хандна (они хотели избежать внимания прессы). У главы отделения профессора Фолькера Штурма отличная репутация в мире. Он изучил результаты МРТ Хайко и определил, где точно находилась опухоль. На мониторе это маленькая серая точка располагалась в третьем желудочке головного мозга и давила на четверохолмие, отвечающее за координацию зрительных сигналов.

Нужно было сделать биопсию — просверлить дырочку и запустить длинную иглу прямо в мозг, не задев сосуды, и взять материал для анализа. 4% таких операций в Германии заканчивались катастрофой. Штурм делал их уже давно и уже два года не задевал ни одного сосуда. 5 декабря в голове Хайко просверлили 8-миллиметровую дырочку в 7 сантиметрах над левым глазом. Штурм работал с иглой в мозгу Херрлиха пять с половиной часов. Ни один сосуд не был задет. Затем в клинике провели анализ ткани. Опухоль оказалась хоть и крошечной, но злокачественной и довольно редкой для людей его возраста. Хорошая новость: врач обещал, что “эта опухоль растает под облучением, как масло”. Масло. В этот момент Хайко подумал не о нем. Он решил, что все, что произойдет с ним дальше, в руках Господа. Он начал молиться. Шведский нападающий Мартин Далин, который играл с ним в “Боруссии Мёнхенгладбах”, считал его странным из-за того, что он читал Библию в туалете. Теперь она стала его настольной книгой.

К вере он пришел благодаря бразильцу Жоржиньо, с которым они вместе играли в “Байере”. Он был очарован тем, как этот человек с одинаковой любезностью и добротой общается с Райнером Кальмундом и любым другим персоналом клуба. Бразилец открыл для него Библию, и Хайко был ему безмерно благодарен.

После диагноза Херрлих старался многое переосмыслить. Он сразу же вспомнил о последней встрече с одним из скаутов “Боруссии”, который пережил рак желудка. За два дня до страшной новости Хайко пересекся с ним в столовой. Перед матчами он всегда приходил есть за 15 минут до прихода его коллег, чтобы еще раз собраться и сосредоточиться. Скаут хотел немного поболтать, но Хайко это раздражало. Так что он обменялся с ним парой фраз и сел в одиночестве. Когда Херрлих вспомнил об этом после своего диагноза, это разбило ему сердце. Он знал о том, что этот человек год назад пережил рак и все еще сражался с последствиями болезни, и все равно повел себя так эгоистично. Первое, что сделал Хайко на следующий день после своего диагноза, был звонок этому скауту. Он извинился за свое поведение. И хотя скаут не воспринял это событие так же, как Хайко, он был рад его реакции. “Я не хотел достучаться до небес и услышать от Бога: “Я дал тебе достаточно времени. Почему ты его не использовал?””, — думал Херрлих.

Герминома в мозгу Хайко была хоть и маленькой, но очень опасной, потому что клетки такой опухоли растут и распространяются с ужасной скоростью. Его единственный шанс — облучение. 19 декабря 2000 года он отправился из Дортмунда в Хайдельберг. Там в университетской клинике его ждал линейный ускоритель электронов от Siemens под названием Mevatron. В той же комнате на деревянной полке лежали маски, которые напоминали фильмы “Молчание ягнят” или “Кожу, в которой я живу”. Для каждого пациента изготавливается индивидуальная фиксирующая маска из термопластического материала. Во время лечения очень важно, чтобы голова оставалась неподвижной, так как воздействие лучей направлено на определенный участок. На одной из масок в клинике Хайдельберга было написано “Г-н Херрлих, Хайко”. Самая маленькая маска принадлежала трехмесячному младенцу. Из-за своей известности Хайко ждал процедуру в одной комнате с детьми с таким же диагнозом. Он сидел на скамейке с ними и смотрел на радугу на стене и на игрушки вокруг.

До начала лучевой терапии Хайко слышал истории о женщинах среднего возраста, у которых после такого лечения немного болела голова, и они продолжали ходить на работу. Сначала он поселился в отеле неподалеку от клиники и взял с собой одежду для пробежек. На третий день он попросил палату в больнице. У него совсем не было сил. Было ощущение, что по голове ударили молотом. Хайко казалось, что у него хроническое сотрясение мозга. Так жить ему предстояло каждый день в течение пяти с половиной недель.

“Как будто ты сидишь на электрическом стуле”, — говорил Хайко об этой процедуре. Аппарат жужжит 20-30 секунд, а потом появляется этот неприятный запах. Дело в том, что при излучении выделяется озон. Херрлих целыми днями лежал на кровати и смотрел в стену. Он не хотел ничего есть, потому что на вкус все было как озон. Хайко потерял семь килограмм, а от былой шевелюры ничего не осталось.

Каждые три часа ему разрешали ставить свечи от тошноты. Херрлих чувствовал себя наркоманом во время ломки — так плохо ему было и так сильно он ждал, пока пройдут эти три часа. Кроме того, ему давали тавор (вариант лоразепама), который оказывает седативное действие. Так было легче пережить лучевую терапию.

Хайко впал в глубокую депрессию. Он стал ипохондриком. Каждый раз, когда у него что-то болело, Херрлих думал: “О, Боже, теперь у меня еще и рак печени!”. В таком состоянии он жил полгода. Худшие полгода в его жизни. Несмотря на то, что клуб предложил ему любую помощь, он был один со своей семьей и друзьями. Хайко и сам говорил, что хочет побыть один. Самыми близкими людьми для него были члены его семьи, командный врач Михаэль Пройс и профессор Штурм. Иногда его навещали коллеги Штефан Ройтер и Кристиан Нерлингер. Они подарили ему автобиографию велогонщика Лэнса Армстронга, который тоже поборол рак, вернулся в большой спорт и несколько раз выиграл Тур де Франс. На тот момент ничего не было известно о применении Армстронгом допинга. Эта книга известного спортсмена очень помогла Херрлиху в его борьбе и дала ему надежду.

23 января 2001 года Хайко Херрлих ехал в поезде из Хайдельберга в Дортмунд. На последнем снимке его головного мозга, который сделал профессор Ванненмахер, уже не было никакого маленького серого пятнышка. Через два месяца после лучевой терапии он рассказывал на пресс-конференции, что он чувствует себя намного лучше и опухоли больше нет. В первую очередь Хайко поблагодарил Бога за то, что он дал ему таких людей рядом с ним и провел его через все эти дни боли и страданий. Bild вышла статья о пресс-конференции Херрлиха под заголовком “Я благодарю Бога за его помощь”.

Несмотря на то, что болезнь отступила тревога осталась. Когда он поворачивал голову немного вправо, у него все еще немного двоилось в глазах. Вдруг там все еще что-то осталось? Однажды после тренировки он почувствовал тянущую боль в подмышках. Он сразу же подумал, что рак вернулся и что-то не так с лимфатическими узлами. Командный врач успокоил его, сказав, что это просто судорога. До этого Хайко вместе с ним заполнял бумаги, связанные с инвалидностью. До конца жизни он официально считается хронически больным.

До своей болезни он злился, даже если проиграл в тренировочном матче. В первые месяцы после своего возвращения он думал: “Что такое один проигранный матч по сравнению с возможностью жить дальше?”. 15 сентября 2001 года Хайко Херрлих вернулся на поле. Он вышел на замену на 77 минуте в дерби с “Шальке”. Было ли это облегчением для него? Нет. “Профессиональный футбол всегда был для меня тяжелой работой. Я усердно трудился ради этого возвращения. Это было внутреннее удовлетворение”, — объяснял Херрлих. Ему аплодировали на каждом стадионе.

Хайко получил признание, которое, как он считал, заслуживал не он, а врачи. Но как же он скучал по атмосфере на стадионе! По этим ощущениям, когда ты сидишь в раздевалке, а снаружи бурлит толпа, и вы вместе собираетесь вступить в бой: “Ты смотришь направо, там сидит твой коллега с закрытыми глазами и слушает музыку. У того, что слева от тебя, в глазах страх. А напротив сидит Штеффен Фройнд. Ты смотришь ему в глаза и знаешь, кто там снаружи за тебя выиграет в этой войне. Так я воспринимал это: как войну. Вы знаете первую сцену “Спасти рядового Райана”, где солдаты стоят в десантных кораблях и ждут высадки? Настроение в раздевалке перед большим матчем можно сравнить с этим”.

Хайко Херрлиху так и не удалось вернуться на прежний уровень после болезни. Он не так часто выходил на поле и в 2004 году принял решение завершить карьеру. Однако Хайко не собирался насовсем уходить из футбола. Он хотел вселять уверенность в игроков так же, как и Штеффен Фройнд, но только в качестве тренера.

Прошло 20 лет с того тяжелого диагноза и лечения. Сейчас Хайко Херрлих тренер “Аугсбурга”. В ноябрьском интервью kicker он говорил не о футболе, а о жизни и смерти. “Здоровье — это самое важное, что у тебя есть, но замечаешь ты это, только когда у тебя его больше нет. Нужно быть благодарным, если у тебя есть классная работа и твои друзья и семья здоровы. Мы не думаем о смерти, хотя мы все знаем, что когда-нибудь умрем. В конце концов, это не имеет значения, проживешь ты один день или еще 40 лет, если ты стараешься использовать время так хорошо, насколько это возможно. Имеет значение только здесь и сейчас. Если тебе осталось жить один день, ты не думаешь о том, как здорово было купить и забрать новенькую машину. Ты думаешь о своей семье, родителях и детях. О том, как ты смеялся вместе с ними”, — сказал Хайко.

Подписывайтесь на мои телеграм-каналы о Баварии и сборной Германии.

Также подписывайтесь на подкаст Hexenkessel о Бундеслиге с моим участием: AppleGoogle, SpotifyЯ.музыкaYoutube.

Источник: http://www.sports.ru/

Оставить ответ