Как раздражать вообще всех. Инструкция «Голден Стэйт»

Голден Стэйт НБА Кевин Дюрэнт

Превращение из самой симпатичной бригады в самую бесящую – за 14 шагов.

1. Усилить элитную команду актуальным MVP и убить интригу

Изящный ход менеджмента «Уорриорс» легко оценить: такой финт никому в голову никогда не приходил.

Как оперировали чемпионские команды прошлого?

Они были рады одному титулу, все остальные считали приятным бонусом, жили с пониманием, что выиграть все просто невозможно и не нужно жадничать. Абдул-Джаббар самолично заткнул рот Пэту Райли, когда тот попробовал пообещать «три-пит» в 88-м.

Они ценили не саму награду, а кристаллизацию команды в чемпионов, некую особенную общность, сердца которых никогда не надо недооценивать. «Пистонс» почти не радовались победе в 89-м, потому что вынужденный отказ от Рика Махорна испортил настроение всем.  Ощущение братства было несоразмерно важнее намерения повторить, вернее, между ними существовала неразрывная связь. Аксиома «чемпионский состав не меняют» предполагала, что чемпионство – это не столько взаимное усиление индивидуальных талантов, но особенная коллективная атмосфера, а в ее создании в равной степени задействованы первый и последний игроки.

Они усиливались точечно и крайне скупо. По сути, до Дюрэнта лучшим усилением чемпионской команды был Клайд Дрекслер, очень не посторонний для Хьюстона человек, которого выменяли по ходу пост-чемпионского сезона, когда все шло из рук вон. Все остальное – это косметические перестановки, чаще всего в дальнем конце скамейки, которые должны были принести хоть немного бодрости. Рон Артест, уже перекачанный, но все такой же сумасшедший – в «Лейкерс», 37-летний Рэй Аллен – в «Майами», переехавшие в «Чикаго» сначала Тони Кукоч, а потом и Багз Банни.

И да, они просто не могли себе такое позволить. Клубы-чемпионы всегда старались переплатить тем игрокам, что у них есть. Даже понимая, что это неоправданно, они считали денежное премирование лучшим вариантом с учетом всего перечисленного. Первым, кто по-настоящему отказался от такой практики, стал «Даллас» («Лейкерс» все же выбирали между более дорогим Аризой и более непредсказуемым Артестом), так как даже Марк Кьюбан понимал, что та победа получилась как-то подозрительно удачной (ну и всегда зажимал деньги на возрастных игроков).

Боссы «Голден Стэйт» цинично и гениально со всем этим покончили.

Формально у них был повод – «Уорриорс» заглохли у финишной ленты, и именно Харрисон Барнс со своими бесконечными промахами с открытых позиций оказался главным антигероем эпопеи 1-3. Но только подготавливать почву для перехода «Голден Стэйт» начал задолго до такой развязки, еще в статусе чемпиона, выдавшего 73-9 – Боб Майерс подгадал место в платежке, Джерри Уэст писал убедительные речи, Дрэймонд Грин бомбардировал Дюрэнта сообщениями, Богут возмущенно бурчал.

Сам Дюрэнт мог бы поступить иначе, если бы «Уорриорс» пришли к нему в статусе чемпионов, но вот у них самих вопроса о том, нужно ли сохранять историческую команду или думать о будущем, ни разу не возникло.

Все предрассудки прошлого были тогда похерены: «Голден Стэйт» – вторая команда, которая начала думать о том, как подмять под себя лигу не на год, не на два, не на три… И первая, которая учла в том числе и замену важных частей, и нагрузки от многолетних выходов в финал, и будущие проблемы с контрактами, добившись от Дюрэнта еще и финансовой уступки.

Все здорово, и нужно честно признать, что менеджмент «Уорриорс» опередил остальных «на световые годы». Вот только любое доминирование, любое уничтожение интриги априори раздражает: Карим, Уилт и Шак всего добились исключительно собственными талантами, но из-за этих талантов лиги спешили поменять правила. Из-за слишком хитрых «Голден Стэйт» тоже поменяли правила, введя практику «супермаксов».    

2. Научить своего лидера играться с капой

3. Превратиться в команду звезд и уйти от симпатичного стиля

«Голден Стэйт» завораживал главным образом тем, что казался такой атакующей версией «Пистонс» конца 80-х, команды, где как будто бы нет ярко выраженной звезды.

Всегда нужно было специально объяснять уникальность Карри, рассказывать, чем именно занимается Клэй Томпсон, выделять Дрэймонда Грина и детализировать роль остальных. Лишь спустя годы MVP Игудалы все же был общепризнанно принят в качестве чего-то дико абсурдного, но на тот момент 28 очков в среднем в финале представлялись лишь «продуктом системы».

«Голден Стэйт» 73-9 завораживал как единое целое, где каждый приносил что-то: Карри и Томпсон – трехочковые, Грин и Богут – защиту и передачи, Игудала, Барнс и Ливингстон – универсальность, Эзели – размеры, Спейтс – улыбки и трехочковые от пятого номера… Это что-то чуть ли не в равных пропорциях замешивалось в революционный игровой стиль. Те «Уорриорс» казались прежде всего «системой» а-ля «Сан-Антонио», просто гораздо более симпатичной из-за Карри, гораздо более бескомпромиссной из-за Грина и гораздо более необычной из-за отсутствия классического центрового Тима Данкана.

Стив Керр своим приходом будто бы перевез принятую команду в Техас, где все их личные способности оказались преумножены благодаря копированию чемпионского механизма-2014. В «Сан-Антонио»-2014 не было ни одной безусловной звезды (Паркеру отказывали даже в топ-3 разыгрывающих), «Голден Стэйт» был настолько хорош, что представил одного лишь Карри, которого очень долго не признавали, упрекали Харденом, Крисом Полом и даже «настоящим MVP» Дрэймондом Грином.

Приход Дюрэнта изменил и баскетбол «Уорриорс», и вот это восприятие их как исключительно тренерской системы.

Теперь «Голден Стэйт» предстал обыкновенной командой, которой удалось заполучить четырех суперзвезд. Они начали выглядеть мощнее, начали разыгрывать «изоляции» под Дюрэнта, когда нужно было набрать очки, прибавили в защите и приобрели большую игровую устойчивость. Они стали более уверенными в себе и начали больше напирать на талант, а не на системность. Они потеряли целостность и развалились на Дюрэнта-Карри, поддерживающих их Томпсона-Грина, очень своеобразного Игудалу и остальных ролевиков. А тренер им и вовсе как будто бы и перестал быть нужен. Они приобрели несвойственную ранее механистичность – даже когда отыгрывали отставание у «Сперс» в первом матче за счет пик-н-роллов Карри-Дюрэнта, это получалось как-то очень буднично и не содержало никакой загадки, никакого откровения. Они превратились в лучшую команду в истории баскетбола и добились рекорда в плей-офф. И при этом они более-менее сохранили зрелищность.

Но одновременно они утратили задорность, которая и делала их такими волшебными. Именно эта задорность подгоняла их, стимулируя побить рекорд «Чикаго». Именно эта задорность определяла те сумасшедшие рывки из ниоткуда, когда они возвращались в игры за несколько минут. Именно эта задорность задавала общекомандную атмосферу, а не ограничивалась вечным питерпэновским весельем Карри.

Именно эта задорность влюбляла в них абсолютно каждого, кто по-настоящему ценит баскетбол. Потому что ничего более легкого, остроумного, дерзкого, ребяческого, полного выдумки никто никогда на баскетбольной площадке не делал.

Возможно, это уничтожил не Дюрэнт, возможно, тут дело в изменившемся статусе и в том, что вообще такую концентрацию веселья тяжело сохранять на протяжении стольких лет. Но не связывать это с приходом суперзвезды невозможно.

4. Связаться с Дюрэнтом, бесхребетным гением

Дюрэнт – шикарный. Суперэффективная машина в атаке, один из элитных защитников лиги на своей половине, бесконфликтный партнер, подстраивающий под любого, человек, который пожертвовал некислой суммой ради партнеров… Это лучший баскетболист мира, чего никто не понимает.

Не понимает в том числе и потому, что Дюрэнт никакой.

У любой суперзвезды всегда есть образ, необязательно харизма, но некий набор качеств, который ее определяет и помогает понять.

В НБА есть примадонна, капризная, крикливая, дико пафосная и напрочь лишенная самоиронии. Она может часами говорить о собственной значимости, и находится пугающее число людей, которые ей при этом всерьез аплодируют.

Есть бородатый сибарит, покоряющий стриптизы с той же легкостью, что вскрывает защиты. Особенная чувственность даже на площадке позволяет ему выпрашивать немыслимые фолы, и страшно подумать, что эта сила делает за ее пределами.

Есть сибарит более утонченный. Бесчисленные бутылки и легкодоступных женщин он оставил в прошлом. Теперь в сфере его интересов – коллекционные вина, стартапы, предметы искусства, эксклюзивные вещи, модные шляпы… и в дальнем конце списка баскетбол.

Есть немультяшная реинкарнация тасманийского дьявола – парень, который носится юлой, бросает, суетится, бросает, делает много лишнего, бросает, беспричинно зависает, когда его лишают мяча, позиционно ошибается, восстанавливает позицию, снова ошибается, не может усидеть на скамейке спокойно, тормошит всех окружающих, в минуты спокойствия компенсирует отсутствие движений гиперподвижной мимикой лица, воюет с соперниками и журналистами, сбивается на такой сверхскоростной темп, что в нем тяжело рассмотреть какой-либо смысл…

Есть рыжий комик, который скрывает свою удивительную мягкотелость за расслабленностью и благожелательным настроем.   

Есть армейский сержант, случайно попавший в тело разыгрывающего. Он сам этого так и не понял – до сих пор думает, что за каждую секунду, в течение которой он не размахивает руками и не орет на окружающих, его штрафуют на часть зарплаты.

Есть товарищ с очень непростым характером. Мать в детстве выгнала из дома, и теперь за внешней положительностью бродят демоны самого разного характера, которые могут напоминать о себе беспричинной воинственностью и резкостью суждений во вполне обычных ситуациях.

Короче, в НБА можно быть самым разным. Любой из «Уорриорс» может уходить на второй план, но даже так проявлять свою привлекательную индивидуальность: скажем, пустой взгляд, бессмысленная улыбка, буддийская природа так же присущи неповторимому Клэю Томпсону, как и дальний бросок.

Все, что обнаруживает Дюрэнт – это сплошные комплексы.

Даже после перехода в «Голден Стэйт» – «самого позорного поступка суперзвезды в истории НБА» – он наделал достаточно, чтобы такой противоречивый, неслыханный шаг попал в ряд похожих (не по масштабу, а по сути) историй.

Невнятные перепалки с «Тандер» и Уэстбруком при явном желании примириться с ними, регулярные порки-внушения от Грина, стремление сгладить все игровые конфликты, как с Леброном, Кармело или Казинсом, нежелание выбирать игроков на Матче всех звезд, нежелание быть лицом клуба и, конечно, необходимость защитить себя при помощи фэйковых аккаунтов – все это настолько не соответствует устоявшимся критериям суперзвезды, что влияет на его баскетбольное восприятие. Хотя и не должно бы.

«Голден Стэйт» доверили команду 73-9 вот такому вот лидеру.

С баскетбольной точки зрения тут и обсуждать нечего. Со всех остальных такое решение само по себе навевает уныние. А значит, автоматически и раздражение. Ведь это практически то же самое, как когда на смену гиперхаризматичному и жесткому лидеру-визионеру, с нуля создавшему компанию, которая изменила мир, приходит скучный Тим Кук. Только в случае с «Уорриорс» такая перемена была вовсе не вынужденной.

5. Очень много выпендриваться

Russ was not a fan of Nick Young’s shimmy in front of the Thunder bench pic.twitter.com/H7AjkpvVeS

— Yahoo Sports NBA (@YahooSportsNBA) February 25, 2018

Собственно, зачем быть чемпионом, если не иметь возможность выпендриваться? Если не унижать остальных наличием у тебя чемпионского перстня, то значимость титула теряет примерно 75 процентов.

Все великие это понимали.

Джордан с сигарой заваливался в раздевалку «Вашингтона» и издевался над тем, кто будет его опекать.

Лэрри Берд унижал соперников перед игрой в раздевалке, во время игры, когда подсказывал им, что будет делать, и бросал левой рукой, после, когда подводил итоги показательного уничтожения и рекомендовал тренерам все же придумать что-то более обстоятельное для его опеки.

Шакил демонстрировал задницу болельщикам «Сакраменто» из автобуса.

Грегг Попович показывал не один, на два, не три пальца.

Тим Данкан мило троллил юного Леброна в 2007-м.

Черт, да даже толстозадый Пол Пирс все лето 2008-го называл именно себя лучшим игроком мира.

То, что делают «Уорриорс» – по форме выражения просто невинно на фоне обычного чемпионского поведения. Единственное отличие – это коллективный характер и регулярность исполнения (что вытекает из гипервнимания современной эпохи).

Карри показательно не интересуется тем, зайдет ли его трехочковый или нет. Грин никогда не затыкается. Дюрэнт умудряется сочетать комплексы со сравнениями себя и Леброна и непременными стычками на паркете со своими «друзьями». На скамейке «Голден Стэйт» традиционно происходит какое-то неуместное празднование с полотенцами и выбрасываемыми в потолок ногами. Ник Янг танцует шимми перед чужой скамейкой. А в прессе то Грин кому-то объясняет, что соперничать с «Уорриорс» нельзя, то Стив Керр расскажет о Карри, который важнее Джордана, то сам Карри сострит насчет запаха шампанского в гостевой раздевалке «Кливленда». Ну конечно, Джо Лэйкоб троллит всю лигу фразой про «световые годы».

«Уорриорс» все делают правильно – пользуются моментом и гордятся собой.

Все остальные тоже все делают правильно – помогают «Уорриорс» наслаждаться всеобщим раздражением.

6. Узаконить удар между ног и отстаивать его легитимность

Происхождение легендарного приема Дрэймонда Грина забылось, в назидание потомкам остались лишь чудовищные видеонарезки.

Между тем, происхождение немаловажно.

«Голден Стэйт» и «Тандер» играли очень странную серию. Все матчи, в которых победила «Оклахома», обслуживали арбитры, свистящие каждое касание под щитами. Во всех матчах, в которых победили «Уорриорс», арбитры давали играть. Разные стили судейства идеально подходили тому или иному сопернику – у «Тандер» Дюрэнт и Уэстбрук легко находили фолы, у «Уорриорс» с этим традиционно было плохо.

И вот тут Грин решил что-то придумать – скопировать разножку Уэстбрука, но добавить в нее чуточку личного.

Так появился исторический пинок, с помощью которого Грин открыл дорогу к кольцу «Оклахомы».

Самым возмутительным потом оказалось еще и то, что Грин не угомонился и продолжил доводить коронный прием до совершенства, заметив, что лиге не торопятся с ответными мерами. Но даже когда санкции последовали, он уже не мог переделать себя, на автомате затаскивал ногу в неположенные места и при этом убеждал, что все это – абсолютно естественное движение его непокладистого организма.

Время, которое потребовалось на то, чтобы его усмирить, оказалось слишком продолжительным, чтобы самая шумная группировка зрителей смогла забыть все эти препирательства. Самая шумная группировка – это та, которая одновременно утверждает, что в бородатые годы «Уорриорс» бы просто забили, но при этом возмущается каждому правонарушению с их стороны.

Почему-то «Голден Стэйт» именно на таких критиков очень везет.

7. Оспаривать каждое решение арбитров

В этом году игроки НБА коллективно взбесились. Есть из-за чего – новые судьи работают исключительно на ощупь. И все же, даже с учетом оправданности возмущений, публичное нытье всегда бесит.

Удивительно, но самой нервной командой сезона стали «Уорриорс», где-то наоборот излишне расслабленные, готовящиеся напрягаться в июне.

Грин само собой первый в списке и даже почти подошел к гроссмейстерской отметке в 16 технических.

Его ученик Дюрэнт отстает совсем немного.

Карри совершил первый бросок капы еще до Рождества.

Некрасивые сцены с участием судей – самый запоминающийся атрибут этого сезона. После них следуют извинения, разговоры, обещания, что больше такого не повторится. Но спустя неделю все возвращается – теперь уже «Голден Стэйт» называют командой с рекордно контрастной разницей между смотрибельностью в игровое время и отвратительностью в моменты после свистков.

Десять дней назад Боб Майерс провел командное собрание, где объяснял, как излишняя эмоциональность вредит репутации. Но Грин и Дюрэнт не смогли продержаться без технических и неделю.

8. Спускать с цепи Зазу

Последний инцидент с Пачулией вызвал негодующее бурление, хотя только Кайри Ирвингу может прийти в голову мысль, что, упав на ноги лежачего игрока, можно нанести ему травму. Ирвинг, видимо, начал верить в то, что Земля все же круглая, а значит, игрок лежит не на гладкой поверхности, а на изогнутой, и вот здесь уже кроется опасность.

Если так рассуждать, то можно Шака посадить за неоднократные попытки массового убийства зрителей.

То, что произошло с Полом Джорджем до этого, выглядело намного страшнее.

Zaza is frustratingly clumsy pic.twitter.com/mUrKGxuc64

— BBALLBREAKDOWN (@bballbreakdown) February 7, 2018

Зазу странно обсуждать дополнительно.

Он настолько жесткий, что в 2008-м вывел из себя Гарнетта. Настолько грязный, что количество странных эпизодов давно перевалило за несколько десятков. И настолько неуклюжий, что едва не поставил под сомнение титул «Голден Стэйт»-2017, когда точно так же свалился на ногу Дюрэнту.

Исходя из всего этого, логично, что Пачулия вызывает всеобщее возмущение и получает угрозы из Техаса.

Что нелогично, так это то, что одни и те же люди сначала рассказывают, как обыгрывать «Голден Стэйт» – ну типа сыграть с ними жестко, пихать их в стороне от мяча, пока арбитры не смотрят, фигачить массой и локтями на подборе, а потом они же возмущаются из-за того, что в «Уорриорс» есть те, кто может на такой баскетбол ответить, как говорят в России, а особенно в России-24, симметрично.  

9. Породить армию глоров

10. Обнародовать чувства родственников

Черт его знает почему, но эмоциональность родственников игроков всегда всех раздражает.

Мама Леброна, мама Айверсона, мама Рэя Аллена, мама Шака, Лавар Болл, мама Дюрэнта, Док Риверс – люди естественным образом переживают на трибунах и автоматически становятся частью происходящего. По непонятной причине (за исключением Болла) это выводит из себя.

Еще хуже, если они ввязываются или начинают войны в соцсетях.

Жена Карри – главная жена-селебрити в современной НБА и весьма боевитая особа, готовая постоять за мужа перед возмущенной аудиторией всего мира.

Это так мило. Это так всех раздражает.

11. Влиять на чужое мнение

Ма бой, Джавэйл Макги.

Иногда шутки становятся смешными при повторении. Макги оказался такой повторяющейся шуткой для Shaqtin’ a Fool – он мог появляться там и не совсем уместно, но одно его присутствие снимало вопросы, которые бы неминуемо возникли в случае другого.

Макги очевидно переживал из-за каждого появления, смешно обижался на Шака. Но остановить эту вечную шутку сумел лишь тогда, когда оказался в «Уорриорс», в клубе, где командная целостность находится совсем на другом уровне. В «Голден Стэйт» за нелепого центрового начали вступаться звезды и тренеры, и в итоге общими усилиями им удалось повлиять на Шака.

С тех пор Макги перестал попадать в выпуски. Да и в целом игроков из «Голден Стэйт» там можно встретить крайне редко.

Случай с Макги, естественно, говорит об особенности «Уорриорс» как организации, как команды, как просто группы отзывчивых людей.

И при этом всегда попытки со стороны повлиять на чужое мнение и что-либо запретить, какими мы бы логичными и гуманными они ни были, напрягают.

12. Не уважать соперников, показательно отказываясь от тренера

Steve Kerr’s just letting the Warriors coach themselves. pic.twitter.com/GIRPtyMWML

— ESPN (@espn) February 13, 2018

История, которая произошла в матче с «Финиксом», собственно к «Санс» никакого отношения не имеет: весь год Керр говорит о том, что его игроки не выкладываются, не стараются, халтурят и ждут лета, о том, что их психологическая усталость понятна и нужны новые, неортодоксальные методы, чтобы встряхнуть команду. Решение дать самим игрокам себя тренировать, конечно же, из этой области. Совершенно гениальный ход позволил всем в команде оценить степень личной ответственности и вернул психологическую сконцентрированность – это все видно по играм после Матча всех звезд.

В ходе разразившегося скандала выяснилась одна занятная подробность. Керр это не придумывал сам – в «Сан-Антонио» такого рода разрядки происходят время от времени.

Но только «Сперс» остаются в тени и вообще малоинтересны. А «Голден Стэйт» со своими планшетами вышли на национальное телевидение и плюнули в душу каждому болельщику «Финикса».

13. Публично скучать

«Уорриорс» стали скучными. Но не потому, что Карри и Грин получали травмы.

«Уорриорс» стали скучными, потому что им самим скучно.

Команда 73-9 могла бы таковой и не стать (не улучшить рекорд «Буллс»), но каждый их матч поднимал настроение: дело было не в победах, те «Уорриорс» показывали, до чего же круто играть в НБА, выходили на паркет с осознанием своей уникальности и развлекались сами, развлекая зрителей.

Самое классное в том рекорде – не то, что он состоялся, а в том, с какой кажущейся легкостью «Голден Стэйт» к нему пришел. Совершенно не было надрыва, погони за результатом, разорванных жил: они шли по графику, дурачились, берегли себя в смысле игрового времени и напротив не берегли, когда дело касалось вызовов – вступали в личные конфронтации с конкурирующими фирмами. Грин мог пожертвовать победой ради личной статистики, а потом признаться в этом. Карри ввел в моду броски почти из центрального круга. Все работали на 37 очков Томпсона. Итоговый рекорд сезона ни разу не заслонил развлечений сегодняшнего дня.

Нынешняя команда не идет на рекорд да и вообще как будто не интересуется занятым местом. Они взбодрились после того, как «Рокетс» их обогнали, но все же здесь видно больше влияния перерыва и манипуляций Керра, нежели пробудившейся спортивной злости.

Исход игры бывает заведомо предрешен и зачастую не зависит от того, сколько заинтересованными покажут себя «Уорриорс» в конкретном матче.

Сам их подход сменился на типичное отношение команды суперзвезд, смотрящих на всех свысока. 

Какие-то личные мини-достижения давно отошли на второй план и перестали мотивировать.

Пресыщен даже Грин, который еще в начале сезона самовольно уступил титул мистера-замка Дюрэнту.

А исчезновения, случаи ментальной «выключенности» Карри, создающего и атмосферу, и стилистику игры, стали более частыми и более заметными.

Все это логично и объяснимо.

За всю новейшую историю НБА лишь три команды четыре раза подряд играли в финалах. «Майами» к последней попытке уже еле передвигался, и две звезды из трех очень быстро после этого по сути завершили карьеры. «Бостон» к финалу-87 подошел весь переломанный и больше туда не вернулся. А «Лейкерс» полностью перестроились между 82-м и 85-м, значительно омолодив состав и поменяв приоритетность первой-второй звезды между двумя претендентами на звание лучшего игрока в истории.

За последние четыре года «Уорриорс» сыграли на один сезон больше, чем все остальные команды, кроме вечно засыпающего на ходу «Кливленда».

Дюрэнт придал «Голден Стэйт» дополнительную свежесть и продлил срок годности династии, но  эта бодрость – из морозильника имени Леброна, на регулярный сезон она не распространяется.

И, несмотря на всю логичность происходящего, в нем есть элемент разочарования (а у кого-то и раздражения): команда-праздник утратила подростковый максимализм и юношеский задор, теперь она стала старой, рациональной, умудренной жизнью и обремененной разными заботами, она стала такой же, как и все остальные.

Ничего хорошего в таком взрослении нет.

У них есть четыре игрока из топ-15 в лиге, и одно это должно делать такие матчи обязательными для просмотра, но по большей части звезды сидят со скучающим видом в ожидании поезда, отправляющегося в финал.

14. Разочаровать своей игрой

Давно понятно, почему Леброн никогда не обойдет Джордана в массовом сознании: не может быть величайшим игроком тот, кто лишен внутреннего достоинства и заменяет его отсутствие бесконечными понтами.

«Голден Стэйт» не дошел до морального падения Леброна. Но все равно разочаровал небезукоризненностью.

«Уорриорс» проиграли в этом году две серии обоим основным соперникам – претендующим на титул «Рокетс» и претендующей на то, чтобы стать крайне неудобной именно для «Голден Стэйт» «Оклахоме».  

В самом этом факте нет вроде ничего криминального. Одно из поражений с «Хьюстоном» могло бы и не произойти, выбрось Дюрэнт мяч на секунду раньше. На разгром от «Тандер» «Голден Стэйт» ответил своим и как минимум сохранил лицо.

Но «Голден Стэйт» зашел на территорию ЦСКА, территорию, ранее неведомую для НБА. Тотальное доминирование почему-то легче переносить, если оно носит абсолютный характер. Если сезон испорчен, интрига уничтожена, все предопределено, то хочется, чтобы команда, добившаяся такого уровня, показала историческую силу. Ну, как это было с «Уорриорс» в прошлом плей-офф. Любая же осечка – от пресыщенности, недооценки, стечения обстоятельств, отсутствия Игудалы – не столько порождает настроения, что «все возможно», сколько возмущает. Примерно так же, как возмущает Леброн, получающий какое-то садомазохистское наслаждение от того, что как будто специально каждый год провоцирует спекуляции о своем падении на Востоке.

В прошлом сезоне «Голден Стэйт» были исключительны. И это не рождало скуки – исключительность не может быть скучна, даже когда соперников выносят вперед ногами.

В этом «Голден Стэйт» и не столь хорош, чтобы делать что-то внушающее уважение и интерес, и не настолько плох, чтобы можно было серьезно поверить в интригу.

И это примерно такое же невразумительное общекомандное состояние, что и образ Дюрэнта: когда чемпион и фаворит в половине матчей аморфен, он злит гораздо больше, чем остальные клубы, которые при всем при этом не могут его потеснить.  

Фото: Gettyimages.ru/Thearon W. Henderson

Источник: http://www.sports.ru/

Оставить ответ