Круговорот жидкостей в головах пропагандистов

допинг Биатлон

Поводом к написанию этой заметки, каюсь, в очередной раз стал шеф отдела информации газеты «Спорт-Экспресс» Шамонаев.

Каюсь — потому что уже самому неудобно: и «Спорт-Экспресс», и Шамонаев надоели хуже горькой редьки, вступать с ними в виртуальную полемику уже почти зашквар даже для меня, далекого от спортивной журналистики человека.

Но тема в этот раз действительно актуальная, активно раскручиваемая как официальной пропагандой, так и местными бандерлогами. Это ведь не новость: когда мировое сообщество вплотную приближается к разоблачению очередной российской допинговой аферы, пропаганда тут же достает аргумент из разряда «сам такой».

В ответ на расследование Макларена — фейк про астматиков и массовые злоупотребления терапевтическими исключениями. 

В ответ на скандал с базой данных московской лаборатории — ехидные комментарии про обмен жидкостями и прочие причуды спортивного правосудия.

Именно этому вопросу посвящен материал Шамонаева — «На Западе заражаются допингом от полотенец, путан и макарон. Враньё достигло апогея».

Враньё действительно достигло апогея. У самого Шамонаева.

Я не буду пересказывать все его большие и маленькие «соврамши» — поверьте, в тексте очень много фактических неточностей, ну да бог с ними. Я сосредоточусь на одной, но зато главной лжи. Она сформулирована Шамонаевым в самом начале, поскольку без неё пропагандистский двигатель не заведётся. Она лежит в основе всего пропагандистского пафоса, из этой ложной посылки вырастают втройне ложные тезисы и умозаключения. Вот она:

«Накануне новой серии кошмара с российским допингом…западные антидопинговые организации вынесли несколько замечательных оправдательных приговоров». 

Ещё раз, чуть медленнее: ЗАПАДНЫЕ АНТИДОПИНГОВЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ.

Я, конечно, не знаю, что Шамонаев (да и местные патриотически настроенные товарищи) понимают под словом «Запад», но буквально в первых же абзацах он пишет о решениях:

-Спортивного арбитражного суда (CAS);

-Международной федерации тенниса;

-Международного союза велосипедистов;

-Международной федерации гребли.

Чувствуете, как незаметно читателю заявили одно, а подсунули другое?

С каких пор CAS и международные федерации стали западными? Что, Юг, Север и Восток там никаким боком не участвуют? Лишены права голоса? Не избираются в антидопинговые комиссии?

Участвуют. Не лишены. Избираются. Отсюда вывод: за всеми этими оправдательными решениями стоит не проклятый Запад, а весь спортивный мир, всё спортивное сообщество

Да, чуть позже Шамонаев упоминает и о решениях, выносимых национальными агентствами, присовокупив туда даже решение Верховного суда Испании (забыв, что тот, во-первых, не является антидопинговой организацией, во-вторых, что в 1996 году не существовала Всемирного антидопингового Кодекса).

И при этом Шамонаев стыдливо умалчивает, что международные федерации вправе не согласиться с решениями национальных агентств и передать дело на рассмотрение в CAS. Это означает, что каждый раз, когда какое-нибудь ЮСАДА оправдывает американца, и это решение вступает в силу, с ним согласился весь спортивный мир в лице соответствующей международной федерации.

Именно поэтому Йохауг и пропустила Олимпиаду — FIS моментально насторожилась, когда норвежцы попытались схитрить и дать ей возможность выступить в Пхенчхане. 

А почему насторожилась? Правильно: потому что FIS — это шведы, русские, немцы, итальянцы, финны, чехи и т.д. — все, кому победы норвежки Йохауг, да ещё и с допингом в организме, нафиг не нужны. Никто не будет закрывать глаза не мошенничество конкурентов, никто не согласится давать конкурентам какие-то несправедливые преимущества.

Вот про это никогда не говорит российская пропаганда. Проклиная решения WADA, МОК, антидопинговой комиссии IBU и других федераций, она никогда не признает, что за этими решениями стоит всё мировое спортивное сообщество, включая саму Россию, которая вместе со всеми голосовала, одобряла и избирала.

И ещё один важный момент. Наверное, самый важный.

Основная-то мысль у Шамонаева и местных патриотически настроенных товарищей даже не в том, что мифический Запад оправдывает своих допингистов. Основная мысль в том, что такие оправдательные решения — это практика двойных стандартов. Дескать, к нам (русским) они так, а к себе — этак.

И это тоже враньё. Я ни разу не сталкивался с ситуацией, чтобы антидопинговые структуры при одинаковых обстоятельствах выносили русским и нерусским принципиально разные решения. Такого просто не бывает в спортивном праве, поскольку оно по своей сути сплошь прецедентное.

Когда мне говорят, что Коулман и Васильева пропустили по три допинг-теста и должны быть наказаны одинаково, это ложь. Кейсы Коулмана и Васильевой отличаются друг от друга, хотя чтобы увидеть это отличие, нужно чуть-чуть разбираться в юридических тонкостях.

Когда мне говорят, что сегодняшние призёры Херманн и Логинов имели равные права на поездку в Пхенчхан, это тоже ложь. Правовой статус Херманн отличался от статуса Логинова, хотя и это требует знания Олимпийской хартии.

Шамонаев, чувствуя острую нехватку наглядности, приводит следующий пример: российский бегун Мокин, у которого в багаже нашли тестостерон, сказал, что вёз препарат отцу — не прокатило, получил бан. Дескать, почувствуйте разницу: у них прокатывает, у нас — нет

Так чувствуем, чувствуем. Те, кто хочет разобраться, тот чувствует. Версия Мокина не подкреплялась ничем, кроме его собственных голословных показаний. А вот версия Йохауг о креме для губ — подкреплялась: мизерной концентрацией запрещенной субстанции, показаниями врача, рецептом и анализом самого крема. А вот продолжение этой версии про «не увидела предупреждающую надпись на упаковке» уже не прокатило, поскольку оно было основано только на её голословных утверждениях. И здесь Мокин и Йохауг — однояйцевые близнецы и товарищи по несчастью.

Я уже высказывался на тему странных и не очень правдоподобных решений антидопинговых структур. Вновь повторюсь, что проблема, скорее всего, есть. Я вполне допускаю, что кому-то из читеров удаётся протащить в антидопинговых комиссиях ложные версии, пользуясь правилом о балансе вероятности. В конце концов, возможности по собиранию доказательств у комиссий ограничены, риск ошибки велик, приходится перестраховываться.

Но я категорически отрицаю, что у таких решений есть какая-то дискриминационная подоплёка. Весь вопрос упирается в качество юридического сопровождения и качество аргументов. Даже Шамонаев признаёт (что, кстати, напрочь убивает все его умозаключения): в каждой из таких историй есть рациональное зерно — сверхнизкая концентрация запрещенного вещества, которую невозможно подделать.

Бинго! Никакие обмены жидкостями, поцелуи с проститутками и зараженные макароны не прокатят перед антидопинговыми экспертами, если ими будут оправдывать лошадиную концентрацию допинга. Или даже просто концентрацию, которая не соответствует таким объяснениям. 

А когда соответствует — верят всем — и нерусским, и русским. Можете спросить бобслеистку Сергееву или легкоатлетку Григорьеву.

А теперь сравните довод о сверхнизкой концентрации с доводом о простатите, который лечится эритропоэтином. Или с пакетом анализов без подписей, печати и обратного адреса. Или со справкой из несуществующей больницы. 

Короче говоря, меньше надо кивать на мифический Запад, меньше колоться и приводить в обоснование своих версий нормальные аргументы. И тогда сразу всё встанет на свои места.

P.S. Озабоченных товарищей, которые свято верят в двойные стандарты пресловутого западного мира, я прошу не отмечаться здесь демагогическими штампами, а попробовать привести мне хоть один пример таких двойных стандартов, когда к двум находящимся в одинаковых условиях спортсменам антидопинговые структуры подошли по-разному.

Буду очень признателен.

Источник: http://www.sports.ru/

Оставить ответ