«На Кубке мира некогда вытирать сопли. Когда это все поймут, тогда и будут результаты». У биатлонисток – суровый, но обаятельный шеф

Светлана Миронова Михаил Шашилов Ирина Казакевич Евгения Павлова сборная России жен Кубок мира по биатлону Лариса Куклина Биатлон

Сборная России по биатлону убедительно начала 2021-й: уже два заезда в топ-6 (за весь декабрь – ни одного финиша выше 10-го места) и золото в смешанной эстафете, где наши захватили лидерство с середины гонки.

Особенно заметен прогресс у женского состава: стали сильнее Миронова, Павлова, Кайшева, Куклина. Мы задали актуальные вопросы шефу команды – Михаилу Шашилову, который на седьмом десятке дебютировал в роли старшего тренера.

Он отвечает в уже привычной манере – сухо и отрывисто (кто смотрел эфиры, тот знает), и самое главное надо порой искать между строк: как дела с подготовкой к ЧМ, что именно не дает прибавить некоторым девушкам, кого и чего не хватает тренеру на Кубке мира.

Большое программное интервью – о концепции, взглядах и идеях – Шашилов давал Sports.ru летом, вскоре после назначения. 

***

– Если предельно упрощать, то в декабре у команды ничего не получалось, теперь она прибавила. За счет чего?

– Во-первых, я не согласен, что ничего не получалось в декабре. Во-вторых, у нас был сбор в Сочи / на Хмелевских озерах. Да, это горы, которые дают эффект. Но горы сами ничего не делают.

– Как и почему выбрали именно это место? Можно было съездить куда еще.

– Например, куда? В Ханты-Мансийске и Тюмени минус 35, только сейчас немного отпустило. Сочи – оптимальный вариант, чтобы там скрыться. На «Лауре» мы работали с оружием, на Хмелевских озерах откатывались, плюс пища хорошая.

Решение по этому сбору принимали довольно стихийно. Я планировал его как второй вариант. Первый – за границей: в Антерсельве или в Австрии. Но есть два фактора: 1) коронавирус, 2) могла получиться нехватка дней по визе (нахождение в шенгенской зоне в течение полугодия). Поэтому надо было возвращаться в Россию.

Если честно, я хорошо знаю только Антерсельву – что и как там можно готовить. Гор-то в Европе хватает, те же лыжники много ездят. Но нельзя просто так приехать в горы и там что-то делать, тренироваться больше или меньше – для начала нужно опробовать. А сейчас у нас нет права на ошибку.

Перед ЧМ мы собираемся лезть на Поклюку – я думаю об этом день и ночь. Хотя в календарном плане опять же стояла Антерсельва, планировали с лета, давали заявку. Не знаю, как все это будет. Меня Поклюка беспокоит, очень сильно.

– Почему? Тот самый стадион, где и пройдет ЧМ, тоже горы, проверенное место.

– Не бывает «тоже гор». Место проверенное – кем? Мной не проверялось. Народ, который со мной, тоже не проверял. Значит, придется прощупывать, контролировать – это риск. Хотя не рисковать скучно.

– Учитывая печальные результаты декабря, как выстраивали план на сбор в Сочи?

– Меня не напрягали результаты в декабре. Болельщиков, журналистов – да. Но кто изучал аналитику, тот знает: люди добавили в среднем по 20 секунд, кто-то 30. Поэтому меня ничего не напрягало.

– Но в одном эфирном интервью вы сказали: наверное, мы плохо работаем. Это эмоции?

– Нет, не отказываюсь от этих слов – нам надо работать лучше. Иностранцы так несутся, что нам надо быть еще быстрее, забираться еще выше и дальше. Нужно больше работать, своевременно восстанавливаться и контролировать все это.

– Что конкретно вы делали на новогоднем сборе?

– Жесткой работы не было. Откатывались, проводили скоростные тренировки, работали над скоростным прохождением спусков, поворотов, коротких подъемов – все, что пригодилось бы в Обрехофе. Смоделировали оберхофский подъем, подобрали трассу под Оберхоф.

Снег и там, и там примерно одинаковый – нынче в Оберхофе хорошо со снегом. Не сказать, что скольжение сильно отличалось – везде хорошее. На «Лауре» работали на стрельбище, но проводили и комплексные тренировки, чтобы проехать по большому кругу.

– Вы сказали, что на сборе откатывались – это значит, что команда была перегружена до этого?

– Нет, в откатывание входит много смыслов. Много систем в организме, которые можно развивать через откатывание. Сбор не был восстановительным.

– Мы видим серьезный сдвиг по скорости у Мироновой – за счет чего?

– Тренироваться надо. За счет плотности тренировок: надо чаще и больше.

– Лариса Куклина сложно добиралась из Европы в Чайковский, пробежала там одну гонку – и сразу на сбор в Сочи (на несколько дней) и оттуда снова в Европу. Нельзя было как-то упростить весь маршрут?

– А откуда вообще такое мнение, что должно быть иначе? Только от Куклиной? Лариса чем-то отличается от других спортсменок? Были критерии отбора, которые надо было выполнять. По критериям ей надо было стартовать в Ижевске / Чайковском.

Она выиграла первую гонку, и мы вызвали ее на сбор. У меня было пятое место на усмотрение тренера при условии выполнения критериев на «Ижевской винтовке». Лариса и Тома Воронина выиграли по гонке, я мог спокойно забирать их на сбор. Эти критерии не я придумал.

А недовольство – ее личное дело. Раз вы задаете вопрос – значит, она где-то высказывала претензии по этой ситуации.

– Что за проблема с локтем у Павловой?

– Я об этом узнал только в субботу. Оказывается, при передаче эстафеты на «Рождественской гонке» как-то они неудачно столкнулись – вроде с Елисеевым. Это левый локоть, его надо ставить опорой на лежке.

Не знаю, насколько все серьезно – доктор занимается, и, по крайней мере, Женя не отказалась бежать сингл-микст. Вышла на старт, но как получилось, так получилось. Разбор полетов будет позже.

– Казакевич сдала по отношению к декабрю – почему?

– Ничего она не сдала, она в нормальном состоянии. Просто приболела здесь, вышла на спринт с насморком и с горлом. Я был против, но человек хочет соревноваться, доктор ее допустил. И, значит, я тоже допустил.

– Разве не ваше слово решающее?

– Соревноваться надо. И к спортсменам надо прислушиваться, иногда хотя бы. Она рвалась, это нельзя не поощрять. Доктор ее лечит: УВЧ, мази, что-то творит. Вроде ситуация лучше, в воскресенье Ира уже тренировалась. Будет стартовать в спринте на следующем этапе.

Ирина Казакевич – новичок в биатлоне, за которого не стыдно. Это ее монолог о сложном знакомстве с Кубком мира

– А Гербулова уедет в резерв?

– Кто сказал? Она сама? Давайте считать, что спортсменка включила девочку, это бывает. Решения по ней не принималось.

Я перед спринтом говорил: если она попадет в пасьют – уже хорошо. Могу только повторить: Кубок мира – особый уровень соревнований, здесь другой менталитет, люди бьются за каждое место, за каждую секунду. А не так, что можно где-то передохнуть. Нет, здесь высморкаться нельзя. Некогда сопли вытирать – надо просто херачить. Когда это все поймут, тогда и будут результаты.

– Вы говорили, что даже на Кубке мира учитесь у других тренеров, того же Зигфрида Мазе, который работает с норвежцами. Чему больше всего?

– Мы всегда учимся, не только в биатлоне. Главное – не останавливаться. Мне интересно их видение стрелковой подготовки, пристрелки – оно достаточно сильно отличается от нашего менталитета. Но будем стараться, чтобы не отличалось.

– Наше видение, получается, устаревшее?

– Ну, немножко несовременное.

– Вы впервые на ведущей роли на Кубке мира – уже полностью адаптировались?

– Сейчас мне не проще, чем в начале сезона. Для меня главная цель и сложность – создать команду: по атмосфере, общему уровню, единому мнению, созиданию, творчеству. Это непросто.

Мне очень не хватает Васнецовой, Шевченко, Сливко, которые сложно перенесли коронавирус осенью. Эти люди уже понимают, что и сколько нужно сделать, чтобы стартовать на Кубке мира. Когда бьешься за каждое очко и место, это совсем другой уровень по сравнению с любыми соревнованиями. В биатлоне стартует 120 человек, медали могут взять 40. Но 120 же стартует, они бьются за другие места!

– Цель – создать команду. Насколько продвинулись в этом?

– На троечку. Как есть…

– Что вас больше всего радует на отрезке со старта сезона?

– Что мы все-таки двигаемся вперед. Видите, болельщиков обрадовали наконец-то. Двигаемся вперед в любом смысле, не стоим на месте, развиваемся.

– Что больше всего напрягает, расстраивает?

– Можно многоточие поставить?

– Хотя бы насколько много таких вещей?

– Достаточно, они от меня не зависят. Я и в себе стараюсь что-то исправить, каждый день стараюсь. О чем именно речь? Это уже ниже пояса.

Его называют русским Пихлером, а он цитирует барона Мюнхгаузена. Философия Михаила Шашилова – нового тренера биатлонисток

Фото: oblgazeta.ru/Алексей Кунилов; РИА Новости/Алексей Филиппов; Instagram/russianbiathlon, kuklinalara, irinkakazakevich

Источник: http://www.sports.ru/

Оставить ответ