Поговорили с тренером, который собирает новый топ-клуб на Урале. Он уважает контратаки и когда ловят шайбу на себя

Илья Михеев Алексей Бывальцев Андрей Мартемьянов КХЛ Павел Дацюк Автомобилист почитать тактика интервью Хоккей

Хоккейному Екатеринбургу повезло – в последнее время там работали два тренера, которые были всегда готовы объяснить причины своих решений и не считали это чем-то ненужным или зазорным. И если Андрей Разин после пары несдержанных пресс-конференций подпортил репутацию и закрылся от прессы, то Андрей Мартемьянов по-прежнему открыт и готов рассказать абсолютно все. 

Взлет Мартемьянова получился удивительным : тренер, который до 2017-го работал в КХЛ буквально полгода, в первый же полноценный сезон вывел «Амур» в плей-офф и раскрыл в Хабаровске Алексея Бывальцева (он тут же уехал в Петербург и снова потерялся). Во втором сезоне последовали 24 победы в стартовых 25 матчах регулярки и первое место на Востоке с родным «Автомобилистом».

В этом году Мартемьянов пережил кошмарный октябрь, когда была серия поражений из 7 матчей, и его каждый день отправляли в отставку. Кое-где даже  писали, что настоящим главным тренером в прошлом сезоне был его помощник Николай Заварухин. Но Мартемьянов и «Автомобилист» пережили это вместе, и  команда снова начала побеждать.

Мы постоянно пересекались с Мартемьяновым на пресс-конференциях, но это формат, который чаще всего ограничен пресными «вопросами по игре». В перерыве на Евротур наконец-то появилась возможность поговорить открыто и обо всем. 

Из этого интервью вы узнаете: 

  • как раскрыть игроков, о которых до этого никто толком не слышал;

  • почему контратаки эффективнее позиционного нападения;

  • как «Автомобилист» проиграл серию «Салавату», в которой был фаворитом;

  • почему команды в КХЛ похожи друг на друга;

  • что надо сказать по ходу матча, чтобы перевернуть его в свою пользу;

  • какой показатель продвинутой статистики на самом деле самый важный;

  • чего нельзя простить игроку.

Сложно ли прорваться в КХЛ через выезды на автобусах

–  Некоторые в КХЛ почти сразу встают на скамейку после конца карьеры, вы работали в вышке 10 лет. Что эта лига дает тренеру в профессиональном плане? 

– Это неоценимый опыт. Скажу сразу, что в высшей лиге намного сложнее работать, чем в КХЛ. Уровень понимания у игроков очень разнится, правильность выполнения упражнений тоже – это все влияет на игру. Люди могут сыграть 1-2 матча правильно, по заданию, на третий возомнить, что они большие игрочищи – и потерять все.

Самое главное для меня самого – почерпнул очень много рутинной работы. Прошел все стадии – от селекционера и помощника в молодежной и первой команде до главного тренера. Несмотря на уровень, который в высшей лиге пониже, хоккей везде одинаковый. 

–  Вообще, вышка – это ад, как некоторые рисуют, или нормальная лига развития?   

–  Для КХЛ – конечно, нормальная лига развития. У нас многие парни из молодежки (в прошлом году была в финале Кубка Харламова – Sports.ru) там играют уже с мужичками, в некоторых моментах примеряют роль лидеров на себя.  

А вот в плане быта – вполне возможно. Например, переезды – чартеры мало у кого есть, много на автобусах перемещаются, это не изменилось еще с того времени, когда я там работал. Бюджеты клубов не такие высокие, на переезды тратиться не особо желают. Даже не столько не желают – физически не могут. 

–  В октябре 2011-го вы стали главным в клубе КХЛ, хотя до этого даже в вышке работали только ассистентом. Насколько сложен такой переход – когда ты занимаешься каким-то аспектом игры, а потом сразу всем, причем в главной лиге?  

– Работая помощником, я примерял какие-то моменты – что бы я сделал так, а что бы сделал не так. Когда предоставился удобный случай, я уже был как-то подготовлен, хотя не считаю, что полностью готов. Было сложновато, ответственность просто огромная. Когда у тебя узкая специализация, немножечко попроще. Когда ты главный – отвечаешь за то, это, пятое и десятое.  

–  У вас сначала даже помощника не было. Каково это – управлять командой в одиночку? 

–  Конечно, сложно. Одна пара глаз – хорошо, две, три – еще лучше. У каждого из тренеров может быть свое видение, и вполне возможно, что в каких-то моментах ты ошибаешься. Поэтому у нас с помощниками диалог идет постоянный, часто я принимаю их точку зрения. Это взгляд и изнутри, и со стороны на какой-то из моментов – как игровой, так и из жизни команды, вообще всего быта и всех дел. Роль хорошего помощника не менее важна, чем роль главного тренера. 

–  Андрей Разин, ваш предшественник, говорил, что больше всего на него повлиял Белоусов. А кто для вас был примером? У кого-то перенимали стиль общения, например?

–  Я за многими тренерами наблюдал. Посчастливилось и с Виктором Васильевичем Тихоновым работать, это величайший тренер. Но я не стараюсь кому-то подражать, копия всегда хуже оригинала. Стиль поведения у меня свой, ни у кого я не перенимал.  

Я работаю по ситуации: где-то можно повысить голос, какие-то санкции применить, но где не надо, я к этому не прибегаю. Мое убеждение: надо смотреть, как команда живет, чем она дышит, в каком она состоянии – физическом и моральном. От этого исходишь в своих действиях. 

Ты строишь свою работу от того, какой у тебя контингент и какая задача в этом сезоне. Возможно, у тебя команда, которую надо собирать – это одно, а если она уже  под задачу собрана – это совершенно другое. 

Как работают тренировки 

–  У вас в штабе работает Константин Шафранов – лучший ассистент лиги по большинству, но до КХЛ он работал только в ECHL (лига третьего уровня в Северной Америке). Как вы вообще открыли его? 

– Мы знакомы еще с тех времен, когда игроками были. Потом, когда в «Амуре» встал вопрос о помощниках, мне начальник команды позвонил и рассказал, что Константин вернулся в Россию из Америки, есть возможность его пригласить. За что он отвечал там, я справки навел, конечно.  

Даже при том плотном календаре «Амура» мы тогда закончили чемпионат на 4-м месте по большинству. Это очень помогает – так и в прошлом сезоне было и этот чемпионат мы, дай бог, закончим успешно. У человека есть определенный опыт – особенно в тех комбинациях, которые разыгрываются на более маленьких площадках, чем были в прошлом году, это очень важно. 

–  О распределении обязанностей между тренерами вообще мало кто говорит. Как это выглядит чисто технически? В тренировке большинства последнее слово у вас или у Шафранова? 

–  Это дело полностью лежит на нем. Мы многие вопросы распределяем между помощниками – и Шафрановым, и Шалдыбиным (тренер по меньшинству), и Власовым (тренер вратарей), каждый выполняет часть своей работы. Я этим людям доверяю, я их знаю, они свою работу очень качественно делают. 

И еще. Мы были на 11-м месте по меньшинству (если точнее, на 10-м – Sports.ru), сейчас, по-моему, в пятерку входим (делят четвертое место с «Барысом» – Sports.ru). Это работа одного из помощников тоже – Евгения Шалдыбина.  

–  Ну, на меньшинство обычно не так смотрят, как на большинство. 

–  Я бы поставил знак равенства между большинством и меньшинством. Ценны не только те игроки, что забивают, но и те, которые не пропускают, особенно когда начнется плей-офф.

–  Условный Кучеров для развития и в гандбол играет, и в футбол. Что из других видов спорта используете в тренировках? 

–  Когда у нас есть возможность – в баскетбол играем, но это очень специфическая работа. По ходу сезона ее не начинаем, потому что можно травму получить. Парни в дыр-дыр гоняют для поднятия эмоций и восстановления. Любая игра полезна для хоккея. 

Например, баскетбол и гандбол близки к хоккею – можно легко моделировать какие-то комбинации. Ногами там мячом не владеют, а с мячом в руках намного проще что-то отрабатывать. В баскетболе пять человек играет, здесь тоже пять – чем-то эти игры близки по духу. Вместо вратаря, правда, кольцо. 

Почему атаки с ходу лучше позиционных и как «Автомобилист» вылетел из прошлого плей-офф 

–  Еще в «Амуре» вы говорили: «СКА может позволить себе показывать красивый хоккей, мы такое позволить себе не можем». Красивый и победный хоккей в середняке не сочетаются? 

–  Люди разные, и им нравится разный хоккей. Кто-то приходит посмотреть на красивую игру, кому-то нужна победа, кому-то интрига важна, кому-то силовая борьба или что-то еще. Тут нет эталона.  

За эстетику очки же не дают. Вот как у нас в октябре было – можем показать красивый хоккей, как было с «Металлургом» , всю игру в атаке провели, доминировали – проиграли 0:3 (разница бросков 38-15 – Sports.ru). Надо быть более прагматичным. Есть категория людей, которым это (играть красиво) делать позволено, и есть категория людей, которым это делать рано или они этого вообще не умеют.  

Как сейчас говорят – в хоккей не играют, в хоккей работают. Возможно, и не надо сожалеть. Он намного быстрее стал, поэтому к такому приходят. Сложно в быстром хоккее принимать оригинальные и хорошие решения – надо иметь и мастерство, и уверенность. 

–  Кажется, что «Автомобилист» меньше всех из лидеров атакует позиционно и больше всех –  с ходу. Это ваш стиль или вы строите его под игроков?    

–  Атака с ходу наиболее эффективна, причем и эффектна тоже, потому что у соперника еще нет организованной обороны. А когда она есть, ее намного сложнее взламывать. Даже по статистике видно, что в позиционных атаках забивается меньше, чем в атаках с ходу. Контратака – это очень сильное оружие, все команды его используют, мы не исключение. 

–  В прошлом плей-офф «Салават», после того как выходил вперед, просто отдавал шайбу и вставал в зоне, а «Авто» не мог ее взломать. Позиционка тоже важна все-таки? 

–  Вот вы сами ответили на свой вопрос. Позиционно обороняться все же полегче, чем атаковать. Повели в счете, а в плей-офф все действуют по счету – можно играть от обороны и на контратаках, а сопернику надо раскрываться. Позиционную оборону очень сложно взламывать – либо команда соперника должна полностью физически сдаться, либо она плохо обороняется, эти элементы надо учитывать. Если она хорошо обороняется, то сделать это очень сложно, тем более у «Салавата» был отличный вратарь. 

–  Кстати, про вратаря. Вы два года работали с Метсолой и в серии второго раунда сыграли как раз против него. Казалось бы, знали его слабости, но в результате он стал MVP серии. Что не по плану пошло? 

–  Мы знали его слабые стороны, но он их убрал. У него была слабая игра вверху, учитывая невысокий рост. По стилю мы увидели, что он меньше стал падать на колени, вверху оставлял руки – не могли его пробить. Ну и в целом Юха – один из лучших вратарей лиги: и по отношению, и как человек, и как игрок, и как профессионал.

–  Фактически два матча серии с «СЮ» решили удаления за шестого игрока. Это отсутствие опыта на таком уровне или просто мандраж?

–  Каждый момент отдельно надо рассматривать. Важно напряжение в матче, плюс не столь богатый опыт игроков, которые выходят в данную секунду. Бывают такие моменты, что кто-то получил неожиданно травму, и ты выпускаешь другого. Сочетания меняются, и тренер не успевает среагировать на это – тоже бывает. Тренеры – тоже люди, на нас напряжение давит, и мы тоже допускаем ошибки.

Ну и плей-офф – особая игра, потому что с одним и тем же соперником, он тебя изучает от и до. Мы это тоже делали, но Уфа в тактическом плане оказалась лучше подготовлена. Ну и команда была более сыгранной – они не первый год вместе, поэтому сочетания легко менялись. У нас кто-то вообще впервые вышел в плей-офф – даже в молодежке этого опыта не было.

Как управлять командой – на ходу и стратегически

–  Вы на скамейке, кажется, чуть ли не больше всех с игроками говорите – постоянно им что-то указываете и рисуете на планшетке. Что именно можно довести за короткое время между сменами? 

–  В основном указываешь на ошибки, которые не надо допускать – тактические, технические. Накоротке подсказал парням, многие это воспринимают очень правильно и больше не допускают их. 

Концентрация может быть чуть рассеянной, игрок может допускать такие ошибки, которых не допускал, когда был свежим и на ходу.  Невозможно держаться на пике формы весь сезон – у всех бывает спад, у всех игроков организмы разные, люди по-разному реагируют на нагрузку. 

Вот у молодых есть системные ошибки, которые уже корни пустили, потому что раньше никто не подсказывал. Им это сейчас надо ломать внутри себя, потому что когда ты допускаешь одну и ту же системную ошибку много раз подряд – она у тебя в крови. Я стараюсь потихоньку это ломать – объясняем, на ходу показываем, что не надо вот так делать. И парни растут.

–  А были случаи, когда подсказы и оперативные вмешательства привели к голам?

–  Например, недавно была игра – Брукс Мэйсек переиграл смену, мы в его тройку поставили Литовченко, и это сочетание с Доусом и Секстоном забило. 

В Сочи пару игр назад было то же самое. Выходил шестой полевой, а играть (из-за травм) было практически некому. Вышел Степа Хрипунов, я ему в шутку сказал: «Выскочи и забей гол!» – и он за 15 секунд до конца игры забил!  

–  У вас в «Амуре» была серия из девяти поражений, в «Авто» недавно был  похожий клинч, но вы из них выходили. Что вообще делать в такой ситуации – баллоны, «сплочение», наорать на тренировке?  

–  Все методы хороши, когда выходишь из кризиса. Но надо быть в команде, видеть ее состояние, что где творится. Из кризиса надо выходить всем вместе – в одиночку до игроков не достучишься, это касается и штаба, и руководства клуба.  

Если не сплотиться, то выйти из кризиса невозможно. Мы все собирались, разговаривали, кое-что убирали. Это была работа – не только моя или тренерского штаба – все были вместе. И в «Амуре» так же.

–  Были и ситуации обратные – в концовках, когда уже шансов почти не оставалось, команда мощно прибавляла. В «Автомобилисте» это вообще случалось в трудные времена, когда команду чуть не выселили из арены. Как раскрепостить игроков, когда им уже ничего не надо?

–  Там и не было закрепощенности! Это же в крови у русского человека – это менталитет, если тебе плохо, надо выходить из этой ситуации, народ сплачивается. 

Я помню эти тяжелые времена, когда в первый раз был главным тренером тут. У нас ни клюшек, ни зарплаты, контрактные обязательства вообще не выполнялись – денег просто не было. 

Команда в этот момент сплотилась – за что я благодарен и игрокам, и женам/подругам парней, потому что они все прекрасно понимали. Любо-дорого было работать с такой командой – жалко, что недолго, но эти теплые моменты остались в моем сердце.

–  Каким был самый нестандартный метод, который вы использовали для мотивации? 

–  У меня все нестандартные!  Мотивируешь по-любому поводу, без мотивации жить нельзя. Ищешь любую возможность, чтобы зацепить. Кому-то надо на самолюбие давануть, кого-то, наоборот, подбодрить – это крайне разноплановая работа.

Когда команда засыпает, можно и крепкое словцо – это мотивирует. Кому-то это не нравится, но такие методы не оскорбляют, не унижают – просто когда ты говоришь на повышенных тонах, это народ поднимает из окопов. Это работает во всех видах спорта – я знаю великих тренеров, кто так прохаживался! Но терпели и выигрывали. Если есть результат, то все делалось правильно.

–  В прошлом году у «Автомобилиста» были убойные третьи периоды – команда забила в них больше всех в лиге. Это грамотная подготовка по физике или яростная мотивация в перерыве? 

– Все вместе. Началось, по-моему, с игры против «Локомотива», когда мы проигрывали 1:4 и вытащили – парни поверили в себя. У них дух победителя был, сплоченность очень высокая. Играли до конца. 

–  «Люди, которые у нас выходят на лед, не всегда понимают, зачем они выходят, для каких целей и как они попали в команду КХЛ», – это вы говорили как раз в 2012-м публично. После этой реплики началась успешная серия. Вы руководствовались стилем Жозе Моуринью по управлению негативом?

– Нет, надо дозировать, конечно, смотреть по ситуации. Никогда нет конкретных клише – сегодня надо сказать так, а завтра так. Надо жить в команде и постоянно это использовать. Бывают моменты, когда не о тренировках думаешь, а о том, как мотивировать команду, потому что у парней очень тяжелый труд. Я сам был в этой шкуре, я уважаю парней и хочу, чтобы они уважали нас.

Индивидуальная работа с игроками. Почему Михеев стал топом?

–  Вы говорили, что одного из игроков в прошлом сезоне убрали за трусость. Как понять, что игрок – трус?

– Убрали не за трусость, а за равнодушие. Например, возьмем игровой момент. Оборона на возврате – шайба потеряна, соперник бежит, а тебе надо догонять и снова шайбу отбирать. Некоторые люди к этому относятся ни шатко, ни валко – не возвращаются. Этого я не терплю, к трусости и равнодушию у меня нетерпение в крови.

Бывает, человек отпускает игрока из борьбы в своей зоне, хотя мы на каждом собрании говорим, что надо плотнее играть – это разгильдяйство, этого я тоже терпеть не могу. Когда ты за партнера не отрабатываешь и не хочешь отрабатывать – это очень плохо. 

–  Как превратить Бывальцева из игрока третьего звена в кандидата на ЧМ? Какая работа здесь важнее – психология или просто пахать на тренировках по-тарасовски? 

– Бывальцева мы как раз не мотивировали – просто поставили его в первое звено, и парень заиграл в свой хоккей. Мы ему доверились – и он вместе с Ли это доверие начал оправдывать.  

Они не просто получили игровое время – самым важным для них было то, что они почувствовали ответственность, что от них что-то зависит. Они адекватные парни и начали это воспринимать как должное и прогрессировать, поэтому так заиграли. 

–  Илья Михеев сейчас играет с Таваресом, а первый взрослый сезон провел у вас в «Соколе», когда его никто толком не знал. Видели тогда такой потенциал? 

–  Вот по нему я 200% видел. Меня поразило его отношение к работе и подготовке. Он в плане подхода подкупал уже в том возрасте, когда у парней ветер в голове гуляет. Михеев раньше всех приходил, общался с командой, он открытый и честный парень. Все балагурят в раздевалке, а он уже в зале. После игры – он в зале. Илья сделал сам себя. 

Он тоже получил это доверие на 100%. По прошествии времени Илья подходил, благодарил, но я сказал, что всего этого он добился сам. Тех, кто оправдывает доверие, просто надо поддерживать и направлять в нужное русло. Что на драфте Михеева не было – ничего страшного, он доказал, что сильнее многих драфтованных.

 –  Был ли игрок, на которого вы потратили много времени, но он так и не захотел играть?   

–  Были, но без фамилий. Ты стараешься, пытаешься из них что-то выдавить, и талант есть. Беда многих талантливых пацанов – они рано считают, что достигли всего в хоккее, и перестают трудиться.  

(мимо проходит Дацюк) Вот живой пример. Этот человек до сих пор мотивирован. Я с ним живу, я с ним общаюсь – я знаю, как он работает. Я постоянно показываю молодежи – смотрите на него, делайте так же, передавайте следующему поколению, как оно уже будет готовиться. 

Талант без труда – печальные последствия. Тебе надо постоянно работать, работать и еще раз работать. Жаль многих пацанов, которые просто заканчивали играть, потому что талант свой не раскрыли полностью. Они могли быть даже звездами в КХЛ, но кто-то погряз в вышке, кто-то закончил. 

–  У вас во всех командах были ветераны с именем – Субботин, Фролов, Дацюк. Насколько они важны для атмосферы в раздевалке? Могут ли быть играющими тренерами?  

–  Опытный игрок – огромная помощь всему тренерскому клубу. До такого возраста немногие доигрывают, у них колоссальный багаж, они всегда проводники идей. У них может не быть нашивок капитанских, но у них опыт, и партнеры их будут слушать. Я сам через это проходил.  

Опытный игрок придает команде уверенность. Молодежь в серьезный момент может стушеваться, а ветераны – практически никогда. В ключевые моменты все же стараешься их выпускать.

Современный хоккей: каким он стал? 

–  Несколько лет назад вся НХЛ сходила с ума по корси. Вы смотрите на этот показатель? 

–  Абсолютно нет. Для меня наиболее важный элемент статистики – ловля шайбы на себя, я ценю его выше всех.  

–  Но в НХЛ это считается как раз показателем плохой игры – ты должен был вообще не допустить броска, а не ложиться под него.  

–  Естественно, надо предотвратить, но здесь не все зависит только от обороняющегося игрока, который шайбу на себя поймал. Твой партнер впереди ошибся, а блокируешь шайбу ты. Почему защитники с синей линии бросают? Потому что нападающие не ловят. Это работа обороны и всей команды, люди обязаны это делать. 

Мы с тренерским штабом не первый год собираем статистику: больше 15 блокированных бросков вместе с хорошей игрой вратаря – это практически победа.  

–  Как вообще в «Автомобилисте» используют продвинутую статистику?  

–  У нас Артем Альбертович Ширгазиев (видеотренер – Sports.ru) этим занимается, все видео и вся статистика на нем. Есть продвинутая статистика КХЛ – хорошо, что лига теперь ее ведет – есть статистика наша, так называемая тренерская.  

Например, по защитникам: если ты пропустил гол, даже если играл в меньшинстве, это учитывается в минус. Это же работает и наоборот с большинством. Я ставлю равенство между большинством и меньшинством. Вам доверяют большинство – и если забиваете, то молодцы. Вам доверяют меньшинство – если не пропускаете, тоже молодцы. 

Просто видят то, что сверху, а не то, что внизу. Я ценю всех игроков одинаково – в том числе тех, кто таскает рояль. Любимчиков у меня нет – есть опытные игроки, с которыми можно поговорить и обсудить что-то. 

–  Есть мнение, что в КХЛ стало меньше креатива и намного больше примитива и физики. Вы с этим согласны?

–  Конечно. Причина – почти все играют по одной системе. Готовишься к игре, смотришь на видео – многие по одному и тому же шаблону построены. Бывает, перед собранием смотришь, что скажешь парням – одно и то же говоришь. Однако это право каждого тренера и руководителя – если это приносит результат, то почему нет?

 –  А почему так? Тренерские пробелы? 

–  Такой стиль же приносит успех. Хоккей в целом становится более механическим. Вообще если говорить про креатив – я его не приветствую. Он может привести публику в восторг, а может привести к твоему концу (смеется). 

–  Но при этом в прошлом году у «Авто» был лучший процент успешных обводок. Не все так очевидно, выходит, с креативом-то?  

–  В атаке, когда ты притащил шайбу на две трети зоны уже, я не требую, чтобы люди делали обязательно вот так и вот так. Есть какие-то стандарты, которые игроки должны делать на раз-два с закрытыми глазами, но остальное все придумывает команда. Ты в зоне соперника, там нестандартное решение порой приводит к таким моментам, что закачаешься – это я разрешаю.  

Да, выход из обороны, прохождение средней зоны  – это системность. Самое главное – не потерять шайбу и не получить контратаку, а там уже часто парни договариваются между собой – это нормальное явление.  

Но в целом, если другая команда по шаблону играет, ты это видишь и показываешь своим: ребята, будет здесь вот так и так, ждите – и они ждут. Когда есть люди, которые могут сыграть нестандартно в глубине зоны, то к нам тяжелее готовиться!  

–  А в свободное время хоккей смотрите или хватает уже? 

–  Смотрю. Не фанатею, потому что от таких вещей надо отдыхать, чтобы голова оставалась свежей и приходили новые мысли. С удовольствием посмотрел две игры «Авангарда», мне очень понравилось. 

–  За НХЛ следите? 

–  Не хватает времени, если честно. Многие моменты оттуда черпаю, но их можно смотреть и у нас в лиге. Мне КХЛ хватает. 

–  А все-таки: Кросби или Макдэвид?

–  Дацюк!

Подписывайтесь на наш телеграм-канал. И вы не пропустите ничего важного о КХЛ
В КХЛ играет очень душевный канадец: любит гонки, обсуждает хоккей с бабушкой, говорит по-русски
Дацюк в 41 – это не пенсия. Давит соперника интеллектом, использует скорость партнеров

Фото: hc-avto.ru; РИА Новости/Александр Вильф, Алексей Колчин, Рамиль Ситдиков; Twitter/hcamur

Источник: http://www.sports.ru/

Оставить ответ