Программы превращают фигурное катание в искусство: на них тратят тысячи долларов, зовут актеров и балетмейстеров

Ше-Линн Бурн Алина Загитова Юлия Липницкая Миша Ге Юдзуру Ханю танцы на льду Николай Морозов Даниил Глейхенгауз женское катание мужское катание Нэтан Чен Марина Зуева Скотт Моир Этери Тутберидзе Фигурное катание

Прокаты фигуристов, состоящие только из набора прыжков, поддержек и других травмоопасных упражнений, вряд ли имели хотя бы половину нынешней популярности. Фигурное катание – спорт на грани с искусством; и все благодаря вписанным в музыку элементам, образам участников, взаимодействиям партнеров.

Удачная постановка заносит спортсмена в историю: мы сравниваем все «Болеро» с танцем Торвилл и Дина, «Кармен» – с Катариной Витт, а варианты «Матрицы» с Жубером. Аранжировки Эдвина Мартона напоминают о Евгении Плющенко, а «Дон Кихот» бесполезно брать в ближайшие годы из-за ассоциаций с Алиной Загитовой.

Разберемся, как появляются программы. 

Какие требования к постановкам? 

Главное ограничение – по времени.

На короткие программы одиночникам и парникам отведено 2,5 минуты (+/- 10 секунд), ритмические танцы – на 10 секунд длиннее. Все произвольные у взрослых длятся 4 минуты (+/- 10 секунд), у юниоров – 3,5. За нарушение хронометража штрафуют на 1 балл, но время проката отсчитывается от первого до последнего движения фигуриста, а не по звучанию музыки.

Например, на Гран-при Франции Алину Загитову оштрафовали за движение рукой на секунду позже окончания программы, а азербайджанец Владимир Литвинцев в конце произвольной на московском этапа эффектно скользил на одном колене и не смог вовремя затормозить – и это тоже минус балл.

Техническое наполнение программ строго регламентировано: постановка всегда начинается с калькулятора. В правилах указано, какие прыжки можно исполнять, как строятся дорожки шагов и сколько секунд длится танцевальная поддержка.

В выборе музыки с 2014 года полная свобода – разрешены не только инструментальные композиции, но и песни – в фигурное катание пришли рэп, мюзиклы и тексты.

Костюмам нужно соответствие программе, а за излишнюю театральность или наготу оштрафуют. В танцах для девушек обязательны юбки, исключения прописываются отдельно (например, под хип-хоп допускались шорты или брюки).

В программе обязателен сюжет? А реквизит разрешен?

От программы не требуется превращение в спектакль: даже под узнаваемый саундтрек из фильма не нужно укладывать весь сюжет в 4 минуты. Часто популярные постановки не строились на известных образах: «Зима» Ягудина, танцы Пападакис и Сизерона, олимпийская произвольная Савченко и Массо – по сути абстракции, которые каждый зритель трактует по-разному.

Впрочем, наличие образа часто помогает спортсмену лучше интерпретировать музыку. Этери Тутберидзе вспоминала, что Марина Зуева, ставя программу Адьяну Питкееву, просила его придумать историю, которую он будет катать.

«Как-то на тренировке она вдруг спросила Адьяна: «Что ты хочешь купить?». Он ответил  – машину. «Сейчас ты посмотришь на нас так, как будто попытаешься рассмотреть салон этой машины». И когда Адьян это проделал, остановила его и продолжила: «Увидел? Какого цвета салон? Красный? Так вот, когда будешь делать «тройку», ты должен вдохнуть запах этого салона».

Лори Николь, которая плотно работает с китайской сборной, как правило, сама выбирает подходящие композиции – смотрит современные танцы, балет, слушает песни в iTunes и Spotify, считая, что зрители устали от бесконечных Кармен, Болеро и The Beatles. Если Лори недостаточно хорошо знает спортсмена, то приносит музыкальную подборку на лед и смотрит, под какой отрывок фигурист двигается органичнее всего.

Идея программы может прийти откуда угодно: Зуева предложила «Болеро» Тарасовой и Морозову из-за рыжих волос партнера; Даниэль Самохин выбрал «Кони привередливые», посмотрев «Белые ночи» с танцем Барышникова под песню Высоцкого.

На фигурном катании впервые зазвучал Высоцкий: программа под «Кони привередливые» очаровала Москву

Некоторые программы ждут своего часа годами: «Черного лебедя» Даниил Глейхенгауз предлагал еще Липницкой, но Юля отказалась от идеи, а постановка сделала олимпийской чемпионкой Загитову.

Одна из самых ярких постановок в карьере канадских танцоров Вирчу и Моира – «Кармен» – задумывалась, чтобы выдвинуть на первый план Тессу. Идея альтернативного прочтения оперы возникла у их тренера Зуевой давно, но она дожидалась, пока пара созреет технически и артистически.

«В начале карьеры этого дуэта все говорили про Скотта. Он и брюнет, он и темпераментный, и танцор, как говорится, милостью Божьей. Тесса оставалась немного в тени такой яркой энергетики. Даже официальные лица канадской федерации указывали мне на это. Конечно, нужна была идея, которая позволила бы вывести на первый план партнершу – а значит, нужна была женская тема». 

Реквизит запрещен правилами – полная свобода только в показательных номерах. Татьяна Волосожар и Максим Траньков в олимпийском «Маскараде» задумали интересную фишку: в конце проката по лермонтовскому сюжету партнерша снимала с руки браслет и вручала партнеру. Так было в первой половине сезона, но перед Сочи-2014 финал поменялся: спортсменов предупредили, что за съемное украшение могут оштрафовать на 1 балл.

Качество и оригинальность программы влияет на оценки?

Вторая оценка складывается из пяти компонентов: навыки скольжения, связки, представление, композиция и интерпретация. Пожалуй, на все, кроме первого, влияет постановка: судьи учитывают, как спортсмен чувствует музыку, работает с аудиторией и выстраивает программу.

Заезженная музыка – не приговор: «Кармен» может выглядеть свежо даже в 2020-м, а очередной «Мулен Руж» вдруг пробрать до мурашек. Но, конечно, ставить программы под ледовые хиты сложнее: сравнение со звездами из прошлого не всегда помогает.

Качественная программа начинается с подготовки в зале: спортсмены берут танцевальные и актерские мастер-классы, чтобы убедительнее выглядеть на льду. Яркий пример – работа Дайсуке Такахаши над шоу-номером, а впоследствии короткой программой для чемпионата Японии-2019:

 

Юдзуру Ханю, готовя олимпийского «Сеймея», встречался с исполнителем главной роли в одноименном фильме; Столбова и Климов для программ под модерн работали с балетмейстером Юрием Смекаловым.

С сезона-2019/20 за лучшие развлекательные программы ISU вручает аналог «Оскара», а в отдельной номинации награждает самых талантливых хореографов. Дебютная церемония пройдет после чемпионата мира в Монреале вместо привычных показательных выступлений.

Впрочем, оценки судей и премии – не единственная мотивация придумать качественную программу. Музыканты благодарят фигуристов за прокаты под их песни; а Камиле Валиевой после трогательного исполнения «Девочки на шаре» написала внучка художника Пикассо. Самая известная история – письмо Липницкой от Стивена Спилберга, режиссера фильма «Список Шиндлера», по мотивам которого она катала  произвольную на Играх-2014.

Кто ставит программы фигуристам? Сколько это стоит?

Самый очевидный путь – программу придумывает тренер. Чаще это происходит на детском уровне, где нет смысла переплачивать за эксклюзивную постановку, или у специалистов с танцевальным прошлым. Например, Николай Морозов и Александр Жулин самостоятельно обеспечивают спортсменов программами. Это удобно: по ходу сезона любые постановки нуждаются в доработке и шлифовке – делать это у себя на катке собственными ресурсами проще и дешевле.

«Программа может начать «сыпаться» через три часа после постановки. В одном месте пропадет пара рук, через неделю уже может не быть 30 процентов того, что ставили», – рассказывал Даниил Глейхенгауз.

Тренеры, которые не ставят программы сами, обычно годами сотрудничают с проверенными хореографами. Например, Валентине Чеботаревой помогает Ольга Зотова, а с учениками Светланы Пановой работает Илона Протасеня.

Команда Тутберидзе раньше отдавала постановки на аутсорс: звезды группы летали в США к Зуевой (Питкеев и Липницкая весной 2015-го), приглашали Жулина и Авербуха (оба несколько лет сотрудничали с Медведевой). Сейчас ситуация изменилась: и малыши, и примы работают с Даниилом Глейхенгаузом, а Этери считает, что требование особого подхода породило конфликт с бывшими ученицами. «Почему я должна звать для тебя отдельного хореографа, потому что ты выиграл медаль? Ты сошел с подиума, и ты никто, ты должен ее доказать на следующем старте».

Часто успешными хореографами становятся бывшие спортсмены. Миша Ге не брал медалей на чемпионатах мира, зато сейчас ставит программы и шоу-номера по всему миру. Ше-Линн Бурн закончила карьеру в танцах по прихоти партнера – а теперь работает с Ханю, Ченом и Медведевой. Два последних олимпийских золота в женском одиночном выиграли фигуристки с постановками от российских специалистов: Петра Чернышева и Даниила Глейхенгауза.

В танцах на льду программы нередко делают совместно с артистами балета или хореографами, специализирующимися на конкретных жанрах. Им необязательно стоять на коньках: на катке постановку доведут до ума тренеры. Важнее помочь фигуристу с правильно постановкой корпуса, фиксацией поз и характерными жестами – например, в танго или фламенко.

За испанскими танцами обычно обращаются к Антонио Нахарро: он работал с дуэтами Анисина – Пейзера, Ильиных – Жиганшин, а также с одиночниками Жубером и Ламбьелем.

«Я стараюсь развивать у фигуристов эмоциональность. Начинаю с самых разнообразных движений, но уже на третий день мы приступаем к работе над эмоциями. Каждое движение должно передавать эмоцию, потому что движение само по себе – ничто. Эмоции без техники – тоже ничто. Все должно быть взаимосвязано», – рассказывает Нахарро.

За хип-хоп и другие современные ритмы в танцах на льду отвечает Сэм Шуинар. Он, например, ставил огненную хореодорожку из произвольной Нэтана Чена: «По-моему, получилось весело. Уже после выступления в Японии Мари-Франс Дюбрей призналась мне, что в определенной степени рисковала, предложив мне эту музыку. Первоначально это был выбор, сделанный для танцоров. Но так получилось, что никому из тех, кто тренируется у Мари-Франс и Патриса Лозона, музыка не подошла. И тут появился я».

Спортсмены, тренирующиеся у Дюбрей и Лозона – частые гости мастер-классов Сэма. На видео с занятий по хип-хопу мелькали Вирчу – Моир, Хаббел – Донохью и Пападакис – Сизерон, при этом сам Шуинар о фигурном катании узнал только 6 лет назад, а имена олимпийских чемпионов Тессы и Скотта перед первой встречей даже гуглил.

Фигуристам программа обходится от символической суммы в рублях (если поставлена студентом-хореографом начинающему фигуристу) до нескольких тысяч долларов, когда речь идет о постановках у топ-специалистов. Оплаты требует не только за программа, но и за аренда льда (плюс еще несколько сотен долларов), перелет и проживание.

Почему многие фигуристы оставляют программы на второй год?

Большинство спортсменов к новому сезону готовят две соревновательные программы и показательный номер, но есть и фигуристы, катающие одно и то же пару сезонов подряд или повторяющие лучшую постановку четырехлетия к Олимпиаде.

Конечно, программа заслуживает второго сезона, если она не примелькалась зрителям и судьям. Например, юниорские старты собирают меньше просмотров, поэтому удачную постановку можно оставить на взрослые соревнования – старые программы оставляли Косторная, Загитова, а Камила Валиева не меняла короткую при переходе из новисов в юниоры. Еще одна причина – спортсмен из-за болезни или провала на национальном отборе пропустил главные старты, показав программы только на этапах Гран-при.

Кроме того, спортсмены возвращают значимые для них программы. Например, к Олимпиаде-2018 Ханю вспомнил произвольную «Сеймей» – лучшее, что он катал за 4 года перед Пхенчханом. Вагнер возвращала «Мулен Руж», Жубер – «Матрицу», ставшую его визитной карточкой.

«Матрица» Жубера – главный разрыв нулевых: латексный костюм, дорожки шагов из соседней галактики, безумие на трибунах

Старые постановки обычно слегка перерабатываются, чтобы добавить новизны: меняются музыкальная нарезка, костюм или набор элементов.

Наконец, программы оставляют, чтобы не тратить время на разучивание новых движений, а освободившиеся часы посвящают работе над прыжками – техника, в отличие от компонентов, вещь более объективная. Кроме того, Эшли Вагнер признавалась, что из-за 5 сотрясений мозга долго не могла запомнить хореографию, и каждая новая постановка превращалась в маленький стресс.

ISU не наказывает спортсменов, оставляющих программы на второй сезон – такой пункт просто отсутствует в правилах. Впрочем, в танцах на льду катать один и тот же произвольный считается моветоном – постановки там играют куда большую роль, чем в других дисциплинах. Но программы повторяются и здесь: Уивер – Поже спустя шесть лет вспомнили яркий танец «Je suis malade», а Боброва и Соловьев после неудачных экспериментов в олимпийском сезоне выступали в Сочи с прошлогодним танцем «Сумасшедшие».

***

Удачной постановкой не всегда выигрывают медали, но с ней можно войти в историю. На прокатах легендарных программ плачут зрители, их исполнителям пишут кинорежиссеры, актеры и музыканты. На лучшие постановки равняются следующие поколения фигуристов, а фанаты помнят их наизусть спустя десятки лет.

И дело точно не в четверных прыжках и идеально синхронных твиззлах.

Телеграм-канал автора, где еще больше о шедеврах в фигурном катании

Фото: globallookpress.com/Yutaka/AFLO; Gettyimages.ru/Jamie Squire; РИА Новости/Владимир Песня, Виталий Белоусов; East News/AP Photo/Dusan Vranic

Источник: http://www.sports.ru/

Оставить ответ