«Страна считает себя главной в мире, но обвиняет в своих выборах другую?». Уроки жизни Дмитрия Турсунова

Франк Мозер Новак Джокович Роджер Федерер Ришар Гаске Рафаэль Надаль Энди Роддик Энди Маррей сборная России Владимир Путин политика Дональд Трамп Кубок Дэвиса ATP Дмитрий Турсунов

Главный мыслитель русского тенниса выиграл за лето один матч, но надеется, что голодать не придется.

В понедельник на US Open Дмитрий Турсунов не смог доиграть свой матч первого круга против Кэмерона Норри (Q), после двух сетов отказавшись от продолжения борьбы из-за травмы.

 

34-летний Турсунов, проигравший травмам примерно полкарьеры, последний полный сезон провел в 2013-м, когда возвращался после очередной из них и начал его за пределами Топ-100, а закончил – в Топ-30. С 2015 года он выступает эпизодически, а с прошлого – исключительно по защищенному рейтингу, который истек у него как раз в Нью-Йорке. За этот период, впрочем, уроженец Москвы выиграл свой седьмой парный титул ATP (в Москве с Андреем Рублевым), после чего парных и одиночных трофеев у него стало поровну.

В начале этого месяца в Калифорнии Турсунов рассказал местному журналисту (и автору блога с любопытным названием «Царь тенниса Северной Калифорнии») Полу Бауману о том, что хотел бы еще поиграть, если позволит здоровье, о гневных сообщениях, которые получил от защитников прав женщин, о том, что Маргарет Корт, возможно, не ужасный человек, а также:

О тренировках

«Сейчас тренировался с Франком Мозером (40-летний немец, в 2012-м входивший в парную Топ-50). Мы были как два деда, пытающихся поддерживать форму. В перерывах обсуждаем травмы: «Я тут бедренный протез поставил» – «Ништяк!» – «Я тоже хочу. Два по цене одного?».

О важнейших моментах карьеры

«Лучшим достижением, наверное, была победа в Кубке Дэвиса-2006 – по крайней мере, все так считают. Но весь тот год был хороший. Хотя люди помнят в основном матч с Роддиком. Но был еще хороший матч с Гаске раундом раньше и парный – в финале против Аргентины (на фото).

Разочарование… Может, полуфинал турнира в Петербурге в 2010-м, который я с матчбола проиграл Южному на решающем тай-брейке. Мне нужно было просто положить мяч в корт, но меня так зажало, что я этого сделать не смог. Это было болезненное поражение. Вообще, было много матчей, которые я проиграл, хотя должен был выиграть.

Матч с Роддиком тоже вполне мог быть таким, потому что я в нем вел по сетам 2:0, но потом довел до пятого, в котором уступал с брейком. В результате я хорошо сыграл, чтобы выбраться, и матч получился драматическим. Выиграй я в трех сетах, что было вполне возможно, нам бы сейчас было не о чем говорить. (Смеется.)

Мне всегда трудно выделить что-то одно: любимый фильм, любимый момент. Трудно вспомнить один момент, когда был в эйфории, или другой, когда хотел спрыгнуть с моста. Я не смотрю на вещи как на черно-белые».

О том, чем займется после тенниса

«Я думаю об этом уже года три-четыре, учитывая, как все складывается с теннисом. У меня есть выбор, что радует. Могу остаться в теннисе, могу уйти во что-то новое.

Сейчас у меня есть несколько приглашений на позицию консультанта. Не тренировать одного игрока, а вести группу юниоров в разных странах и развивать их теннисные программы. Нанять на такую позицию Ивана Лендла очень дорого, так что люди хотят взять компетентного человека, который не будет стоить целое состояние. Пара предложений из Азии, одно – из Восточной Европы. Теннисная федерация России всегда говорит: «Приходи поработай с нами», – но ничего конкретного.

Можно было бы найти приличного игрока, которому нужен тренер, – это возможно и сейчас, и через два-три года, так что я не особо переживаю. Пару лет назад меня это вопрос беспокоил гораздо больше. Сейчас немного отпустило, и я не загоняюсь из-за того, что не могу контролировать. Надеюсь, голодать не придется. (Смеется.)»

О ренессансе Роджера Федерера

«Он делает почти то же, что и я, да? (Смеется.) Поразительно, как он постоянно совершенствуется. Могу этим только восхищаться. Вплоть до того, что трудно представить момент, когда он вдруг перестанет быть релевантным и показывать теннис такого уровня. Помню, как, когда он был на спаде, все писали, что он уже все, и спрашивали, последний ли это его «Шлем» и когда она закончит. Так что теперь, думаю, он может самодовольно сказать: «Эй, я тебя помню. Ты спрашивал, когда я закончу».

О Большой четверке

«Сыграв с Федерером впервые, я был удивлен, потому что не каждый его удар просится на YouTube. Но это компенсируется тем, что он очень хорошо чувствует, когда поддать, а когда поэкономить силы. В этом смысле он очень эффективен. С Рафой чувствуешь, что нужно постоянно играть глубже, иначе он тебя разнесет. Роджер же дает тебе поиграть. Пока, конечно, дело не доходит до брейк-пойнтов, тай-брейков – тогда он сразу прибавляет в агрессивности.

Маррей не слишком зрелищный игрок. Он тебя будто усыпляет. Выглядит довольно безобидно. Сам не феерит, но каким-то волшебством твоя игра против него разваливается. Он не дает тебе ритма, кладет мячи туда, где они тебе не нравятся, не дает тебе двух одинаковых мячей. Затягивает тебя в свое болото, а дальше ты уже тонешь в собственных ошибках.

Рафа загонит тебя до смерти. Роджер выполняет шикарные удары, с которыми ты ничего поделать не можешь. Выходя с корта после матчей с ними, думаешь: о’кей, я проиграл сильному сопернику. А после Маррея думаешь: «Твою мать, как я проиграл-то? Он ничего не сделал. У него самого были проблемы, он стонал, кричал, ненавидел себя». Но все-таки он нашел путь к победе. Маррей создает такое обманчивое впечатление.

Джокович позволяет сопернику играть, но я играл с ним очень давно – еще до того, как он стал тем, кто он сейчас. Он не бомбит эйсами, не забивает со всех сторон, но зато он здорово защищается. Когда я играл с ним, он еще не смотрелся с человеком, который в течение пары лет будет просто не в состоянии проиграть. Вроде бы у него нет такого оружия, которое выигрывает ему матчи. Но он смог выжать из себя максимум, как никто реализовать свой потенциал. Он изменил игру сразу в нескольких аспектах: на новый уровень вывел растяжку, питание».

Об экспериментах по укорачиванию матчей

«Какие будут правила, так теннисисты и будут играть. Но прежде чем менять правила, нужно удостовериться, что это делается из верных побуждений. Если хочешь сделать спорт интереснее, то сначала узнай, как зрители отреагируют на эти реформы. Возможно, быстрый австралийский формат может сделать матчи динамичнее, потому что в нем больше ключевых очков.

Соглашусь, что сейчас теннис для зрителей может быть несколько утомительным. Сидеть нельзя (sic), чихнуть нельзя, встать нельзя, пукнуть нельзя – ничего нельзя. Не успел на свое место к началу матча – стоишь 15 минут со своим пивом под дверью как дурак. Игроки, например, не были бы против, если бы людей пускали на их места и после первого гейма.

В целом, я думаю, теннис движется в правильном направлении. Все с ним будет хорошо. Да, игроки все равно будут жаловаться: на птиц, на самолеты, на пятое-десятое. Но в конечном счете, правила есть правила».

О Дональде Трампе

«Он всегда был задирой. Забавно, что десять лет назад никто бы не поверил, что он станет президентом. И чем больше (во вмешательстве в американские выборы) обвиняют Россию, тем более сомнительно это звучит – когда страна, которая считает себя главной мировой державой, обвиняет другую в результатах собственных выборов. Сваливать вину в такой ситуации довольно странно. Кто за него проголосовал-то?

Я далек от политики, но Трамп не кажется человеком, с которым хочется дружить. Он несдержанный, резкий, довольно противный тип. Кто бы хотел пропустить с ним по стаканчику или сыграть в гольф? Он похож на того парня из школы, который отбирает у других деньги на обед.

Но в то же время его критикуют за все подряд. Да, он делает много дерьма, но, даже если он захочет сделать что-то хорошее, из этого ничего не выйдет, потому что все так зациклены на том, чтобы разнести в пух и прах все, что он делает. И если он такой ужасный, то как он вообще оказался кандидатом в президенты? Это для меня загадка».

О бессмысленности демократии и Владимире Путине

«Сколько бы ни говорили, что в выборах каждый голос имеет значение, я в это не верю. Большинство людей вообще не понимают, за что голосуют. Мы не располагаем информацией, с которой можно сделать сознательный выбор. Пресса в этом не всегда помогает – как и дебаты, где за кандидатов все написано заранее. А потом еще начинается это «Ты траву курил в университете – какой из тебя президент?». Все это сотрясание воздуха. Я в это не верю.

Я думаю, что Путин исходит из интересов страны, нравится людям это или нет. Его принято считать жестким парнем; кто-то говорит, что в своей жесткости он диктатор, кто-то – что лучший президент для России.

В России очень много проблем, но виноват ли в них он? Или кто-то другой? Сейчас его не особо любят, на Россию наложены разные санкции. Его изображают злодеем, но жизнь же не такая черно-белая, как любят рисовать в прессе.

Я недостаточно образован, чтобы оценивать, какой из Путина президент. Это как когда я играю в теннис, вокруг образуется 200 «тренеров», которые говорят, что я должен делать лучше. Но почему-то сами они играют не лучше меня. Со стороны-то легко судить, но, раз ты ты такой умный, почему сам-то не играешь? Бери ракетку – и вперед. Так что в теннисе я разбираюсь – 30 лет в него играю, – да и то, могу ошибаться. А рассуждать о политике не моя компетенция».

О пороках России и человеческой природе

«Главная проблема России, на мой взгляд, не в коррупции, а в людях. Проблема всегда в людях, в культуре, в менталитете. Если много народу будут грести не в ту сторону, то лодка будет плыть не в ту сторону.

Во всем мире людьми движет алчность и стремление урвать побольше. Все остальное их не волнует. О других никто не думает. Это как на дороге: кто-то плетется в левом ряду 50 км/час и думает, что никому не мешает, а кто-то наоборот ломится всех обогнать. У каждого большое самомнение, каждый считает себя пупом земли. Так что конфликты, проблемы неизбежны.

Я люблю культуры, в которых воспитывают уважение к окружающим, трудолюбие, усердие, самосовершенствование. Все вокруг поглощены своими желаниями, и очень мало кто думает о том, чтобы помочь другим. Я понимаю, что это может прозвучать наивно, потому очень часто люди озабочены собственным выживанием и не могут позволить себе думать об остальных. Но если постоянно тянуть одеяло на себя, кто-то замерзнет.

<…> Нужно быть отзывчивее, внимательнее к окружающим. Как только поймешь, что мир не вращается вокруг тебя, как и твой взгляд на вещи изменится. Это длительный процесс. Я, скажем, начал его не сегодня и закончу не здесь и не завтра. Мы все постоянно развиваемся, каждый идет по какому-то своему пути. Я стараюсь не стоять на месте и искать пути самосовершенствования. Это делает жизнь интереснее. Возможно, это ее усложняет, но я думаю, оно того стоит – работать над собой и помогать другим вместо того, чтобы сидеть на месте, будто все кругом тебе должны».

Источник: norcaltennisczar.blogspot.com; фото: Gettyimages.ru/Matthew Stockman (1, 4), Shaun Botterill; globallookpress.com/Alexander Wilf; instagram.com/tursunov_tales/

Источник: http://www.sports.ru/

Оставить ответ