В Новую Зеландию – ради Олимпиады: 10 тысяч евро за снег летом

Пхенчхан-2018 сборная Словакии жен Кубок мира Анастасия Кузьмина

Пока все биатлонисты рассекают на роллерах по асфальту, двукратная олимпийская чемпионка Анастасия Кузьмина, родная сестра Антона Шипулина и главная звезда Словакии, нашла снег в Новой Зеландии.

Кузьмины проводят лето в южном полушарии уже в пятый раз. И им очень нравится. Ранний выход на снег Настя и ее муж Даниэль, бывший лыжник, считают одной из своих главных фишек при подготовке к Играм.

Сейчас Кузьмины в Уайтаке (Новая Зеландия). Разница во времени с Москвой – 9 часов. Но дозвониться до них, в отличие от закрытой и вечно напряженной русской команды, – не проблема.

Новая Зеландия

– Для меня это пятый летний сбор в Новой Зеландии, я здесь первый раз после 2014-го – брала паузу из-за рождения дочери. Мой муж Даниэль – он же тренер, он же спарринг-партнер – бывший лыжник. Тренировался здесь с конца 90-х, и у него остались приятные воспоминания о том, как здорово можно готовиться в южном полушарии.

В этом смысле у нас с ним одинаковые взгляды: чтобы хорошо выглядеть ходом по сезону, нужно как можно больше кататься на настоящем снегу.

— Тоннели, как в Германии, не заменяют полноценный снежный сбор?

– Трубы есть в Оберхофе, Вуокатти, Санкт-Петербурге. Но там длина трассы 800-1500 метров, да и есть большой контраст по температуре: из тепла ты попадаешь в трубу, где держится минус, потом выходишь обратно. Спортивный иммунитет не всегда справляется с такими перепадами.

Еще один вариант – Рамзау-Дахштайн, но там ледники, и организму не всегда приятно работать на большой высоте. Серьезный объем там не накатаешь.

— Но Новая Зеландия – это тяжелый перелет, акклиматизация, экзотика.

– Все равно польза перевешивает. Каждый раз, когда мы использовали этот способ, было намного приятнее входить в сезон.

Считается, что профессионалу перед скоростной работой нужно спокойно накатать 600-700 км. Без перелета в южное полушарие на это потребуется месяц, причем надо стоять на лыжах плотно, набирать объем каждый день. И все равно на скоростную работу просто не останется времени – это уже будет не полноценная подготовка, на первых стартах скорости просто не хватит.

А здесь относительно небольшая высота – 1500 метров, некритично для организма. Через 9-10 дней акклиматизации можно начинать подводящую работу. Есть такое понятие, как мышечная память: если качественно поработать здесь, вкатка в сезон пройдет легче.

— С акклиматизацией при таком перелете большие сложности?

– Мы опытные путешественники. Хотя, конечно, двигаться на восток всегда сложно. Считается, что нетренированный организм требует столько же дней на адаптацию, сколько часовых поясов сменилось. 10 часов разница во времени – значит, нужно 10 дней. Но у спортсменов организм настроен по-другому – все можно сделать через голову.

Есть способы быстро адаптироваться: скажем, дома перед вылетом хотя бы наполовину жить в том режиме, который тебя ожидает на сборе. Мы уже при перелетах где нужно спали, где не нужно – бодрствовали, то есть перестраивали организм заранее.

— Расскажите про место для тренировок.

– Это долина недалеко от города Уанака. На одной горе – горнолыжный курорт, там готовятся горнолыжники со всего мира. На другой горе – лыжные трассы, а летом велосипедные дорожки. Ратраки сделали для нас 40 км дистанции.

Сейчас здесь зима, и это к тому же тестовая площадка для машин (BMW, Audi, Tesla) – то есть у них полгода выигрыша для подготовки к европейским трассам.

— Что со стрельбищем?

– Оно открытое, не похоже на настоящее – только 10 установок, но все нормы по дальности, по высоте мишеней соблюдены. Тут металлические установки, для полноценного занятия достаточно.

Мы выехали только с мужем, он помогает во всем, мультифункциональный специалист. Для этого этапа подготовки мы неплохо справляемся вдвоем.

— Во сколько обходится такой сбор?

Даниэль Кузьмин: Билет на самолет – от 1500 евро. Проживание с полным пансионом – в районе 100 евро в сутки. За трассу мы внесли сезонную плату – 250 евро, это выгоднее, чем оплачивать по дням.

Проверили на себе: кроме тренировок на снегу, нужно спускаться на кроссы, другие занятия – то есть нужна машина в прокат, это от 30-40 евро в сутки. Здесь работает квалифицированный массажист – 50 евро за сеанс. Сбор на 23 дня – порядка 5000 евро за человека.

Но это того стоит. Кто был в южном полушарии перед Играми в Сочи – 60% из них взяли медали: Легков и Черноусов тренировались в Австралии, Ковальчик, Крюков, Настя были здесь.

Анастасия Кузьмина и олимпийский чемпион в лыжном спринте Никита Крюков

До сих пор это считается нестандартным путем. А по полгода сидеть без снега? Вот что действительно ненормально. Покажите мне пловца, который полгода не плавает, или боксера, который не лупит грушу круглый год. Есть роллеры, но ими не заменить тренировки на снегу.

Я всегда равняюсь на горные лыжи – для меня это Формула-1 в зимних видах. Горнолыжники с 60-х ездят в южное полушарие летом: Аргентина, Чили, Австралия, Новая Зеландия – поголовно. Сейчас здесь все сильнейшие американцы, австрийцы, немцы.

Возвращение

– После первых родов я вернулась относительно быстро. Вторые роды в моем возрасте – не всегда большой плюс для спортсмена, на восстановление ушло намного больше времени.

Врачи говорят, что нужно восстанавливаться столько же, сколько носишь ребенка. Естественно, для спортсменки, которая перед беременностью была активна, очень сложно усидеть дома 9 месяцев. Это, наверное, даже вреднее, чем тренироваться.

— То есть вернулись, чтобы поберечь здоровье?

– Организм подсказал, что все-таки нужно двигаться. Через месяц после рождения Оливии я встала на роллеры с коляской. Конечно, это не было похоже на конкретные тренировки. Мне хотелось побыть с дочерью как можно дольше, плюс молока было достаточно – я хотела кормить столько, сколько получится.

В результате получилось год и 8 месяцев. И пропускала сезоны не напрасно – я или буду делать что-то на 100%, или не делать вообще. Было важно уделить внимание дочери. Во вторую очередь хотелось максимально осторожно подготовить организм к нагрузкам.

Я знала, что если прибавлю в тренировках, то молоко пропадет. А для меня было важно хотя бы год покормить ребенка. Других теорий много – кому-то и две недели достаточно, Мари Дорен совсем мало кормила и сразу после этого стала чемпионкой. Я за такими целями не гналась.

После полугода прибавила темп – молоко не пропало. Я видела, что на дочь мои нагрузки не влияют. В конце зимнего сезона, когда девчонки бились за Кубок мира, я уже внимательно следила, и меня туда тянуло.

— Вообще не было сомнений, возвращаться или нет?

– Конечно, вопрос поднимался. Многие меня спрашивали, да и сама себя спрашивала: а зачем? Но это настолько сильный наркотик, не побоюсь этого слова. Сначала да, возвращалась ради себя, чтобы организм не страдал. Если бы я засиделась дома, для сердечно-сосудистой системы это было бы нехорошо.

Двигаться начала, но вопросы в голове мелькали: надо ли, стоит ли? Был семейный совет, и я сказала, что не уверена, но очень хочется. Видела, какая молодежь подросла, она идет наобум, стреляет быстро, разгоняется. Мне хотелось соперничества – было интересно, смогу ли я выйти на этот уровень. Может, в чем-то я эгоиста – как мама двоих детей поступила не совсем правильно.

Сын сказал: не мучайся, я хочу увидеть тебя с другой стороны экрана. Такие слова от тогда еще 8-летнего ребенка – сильная мотивация.

— Прошлый сезон получился скомканным, но не провальным – вы довольны?

– В целом, вышло не так плохо. 8-е место в спринте на ЧМ – это все, на что я была способна, учитывая проблемы со здоровьем. Иммунитет снизился, и один-два старта сразу выбивали из колеи – организм не справлялся.

Если гонки шли три дня подряд, то к третьей я уже ломалась. Допустим, из Антхольца пришлось уехать, даже не пробежав. На ЧМ собрала последние силы, именно на спринт, любимую дистанцию. 8-е место – хорошее почти для любого спортсмена, но я расстроилась.

Эмоции есть всегда. Но я четко понимала причины: нельзя нормально конкурировать, когда готовишься на одной ноге. Если отдашь 100%, результат придет. Если нет, можно надеяться на чудо, иногда оно случаются: стреляешь нули, бежишь недостаточно быстро, дожидаешься ошибок других. Но пока ты не готов, то и нули не стрельнешь – замкнутый круг.

Олимпиада

— Вы не ездили на предолимпийскую неделю в Пхенчхан – перед Играми это беспокоит?

– Это был этап после ЧМ, а мое здоровье тогда развалилось – врачи запретили туда лететь. Можно было не слушаться, но тогда бы повезли туда дочь, а это не лучшее решение на тот момент.

Пришлось чем-то пожертвовать, невозможно иметь все в один момент. Утешали себя тем, что корейскую трассу я помню – с 2009-го ее не сильно изменили. Во многом знание или незнание трассы – надуманная проблема, это точно не ключевой момент в успехе. Олимпийская деревня откроется за 10 дней до старта, для знакомства с трассой этого достаточно. Возможно, так даже лучше, чтобы не накручивать себя прогонкой в голове.

— После двух олимпийских побед фокус все равно на Корее?

– Однозначно есть желание побороться за Кубок мира, хотя бы за малый. Один год я подбиралась близко к малому глобусу, но не получилось. Видимо, я из тех спортсменок, кто не готов весь сезон выступать стабильно.

Хотя беговые показатели с каждой неделей растут: по статистике я начинаю с 10-12 места по скорости, а к середине января выходу на 3-4-е. Стрельба подводит – это от головы. Я эмоциональная, мне многого хочется – сложно удержать концентрацию весь сезон.

Подготовка к одному старту дается лучше. Не знаю, счастье это, везение или опыт. Когда я тренируюсь, то не представляю себе на каждой тренировке только Олимпиаду – есть желание бороться чаще.

— Ваш брат Антон Шипулин уже готовится пропускать отдельные этапы ради Олимпиады – какой план у вас?

– Хочу участвовать с самого начала, хотя последние сезоны Эстерсунд я пропускала. Но сейчас для стабильной стрельбы нужно больше стартов, никакая тренировка их не заменит. Постараюсь выступить на всех этапах и проверить, насколько справляюсь. Надо понять, как реагирует иммунитет, который был подорван.

Словакия

– Мы переехали в Словакию не только для того, чтобы бегать за эту страну. Мы переехали еще и для того, чтобы здесь жить – и мы не уедем, когда я закончу. Мне многое дала Россия – там мои корни, семья. Но выбор сделан в пользу Словакии, где нам комфортно. А расстояние – не проблема, для любящих оно точно преодолимо.

— Родители приезжают часто?

– В основном осенью, чтобы провожать сына в школу. А мы стараемся оставаться в России весной или приезжать на закатку в Тюмень.

— Можете сказать, что полностью освоились в Словакии?

– В любой стране, даже если это просто сбор, я стараюсь хотя бы частично познакомиться с культурой, понять людей. В Словакии культура славянская, очень близкая к России, но чем-то отличимая. Здесь нет ничего такого, что мне совсем не подходит.

Наша семья – это русская культура, дома я варю борщ, пельмени, мы по-русски встречаем Новый год. За пределами дома, нашего маленького мира, начинается Словакия – там мы живем как местные.

Сын любит говорить: я словак, который родился в России – и мы смеемся. Вот насколько ему там комфортно.

— Что просите привезти из России у родителей?

– Раньше просила гречку, в Словакии она была непопулярна. Но я пропагандирую ее пользу – друзья присматриваются, пробуют. В последнее время ее тут можно купить – и теперь мы заказываем маме квас. Точнее, квасной солод, а остальное делаем сами. Словаки не понимают, что это, но какое же лето без окрошки?

Многие словацкие политики – русофилы, они знают язык. Это очень помогло мне, когда я только приехала. Многие разговаривают, понимают и принимают русскую культуру. Славянское взаимодействие есть, мы не чувствуем себя чужаками.

— Язык знаете на уровне носителя?

– Для составления документов его не хватит. Сын сейчас пойдет в пятый класс, а когда только пошел в школу, я использовала пару лет вместе с ним – мы усиленно занимались словацким. Корпели над книгами, делали домашние задания – все правила уже знаем. Я до сих пор говорю с акцентом, но правильно писать не проблема.

Когда в 2009-м выиграла медаль на ЧМ, на меня обрушились медиа – приходилось реагировать наполовину по-русски, наполовину по-словацки, как-то отбивалась. Чего успела нахвататься, то и использовала. Потом было много встреч, и я экспресс-путем училась. Плюс смотрела фильмы, в чем-то помогали девчонки из команды.

— Когда вы с Даниэлем в отъезде, с кем остаются дети?

– С родителями Даниэля. После Олимпиады в Ванкувере они получили вид на жительство в Словакии, активно нам помогают. На некоторые летние сборы Елисей ездил с нами, пока каникулы. Осенью возьмем с собой Оливию, а у сына начнется школа – вот так их и меняем. Временами это в ущерб спортивному процессу, но по-другому никак.

— Что для вас лучший отдых после сбора?

– Самый большой релакс – приготовить что-то вкусное дома. Я безумно люблю готовить и наводить порядок. Нам с мужем нравится, когда все разложено по полочкам – так проще уезжать на сбор и быть готовым к любым сюрпризам.

Я не любитель мегаполисов, мы живем в Банске-Быстрице, это город примерно на 100 тысяч жителей. Окруженный горами, с хорошими возможностями для тренировок, для походов с детьми. Часто ходим с палочками в горы. Есть реки, по которым можно сплавляться – много вариантов активного отдыха и спорта.

Мы всю жизнь живем спортом, но даже в свободное время ищем его и стараемся приобщать детей.

— Будущий сезон будет для вас последним?

– Возможно. Для женского биатлона возраст не то чтобы критический, но пора принимать решение. Что будет потом? Это самый болезненный вопрос.

Набросков много, но ничего конкретного нет, даже с направлением не определилась. Будем решать по ходу дела, когда уже поставлю точку. Многое зависит от того, как пройдет сезон. Не думаю, что уйду далеко от спорта, но ничего исключать нельзя.

Источник: http://www.sports.ru/

Оставить ответ